Он остановился:

— Нэнси?

— Подумайте об этом.

Мисс Пембертон вырвала у него из рук веревку, позволив бобине крутиться, а веревке разматываться, подчиняясь дуновению ветра.

— Она могла избавиться от отца по той же причине: он ударил ее мать. А как насчет гувернера-француза?

Гэвин заложил большие пальцы за пояс.

— А что насчет гувернера?

— Лорд Хедерингтон отослал его, потому что его дочь влюбилась в него. — Мисс Пембертон рванулась вперед, чтобы выровнять змея. — Он похитил сердце и поцелуй его дочери.

Гэвин пустился за ней:

— Хорошо, если только это. Иначе я сам бы наказал мерзавца.

— Точно так же реагировал и лорд Хедерингтон, — бросила она через плечо. — Как, вы думаете, могла к этому отнестись молодая влюбленная женщина?

— Но убивать из-за этого? — Гэвин нагнал ее, обнял за плечи, потом повернул лицом: к племяннице: — Посмотрите на нее. Она запускает змея. Точно так же, как мы. — Он вырвал катушку с намотанной на нее веревкой у нее из рук. — Признайте, что Нэнси не выглядит виноватой.

Но как только он это произнес, вспомнил сцену на лестнице.

Мисс Пембертон смотрела на него, выжидательно подняв бровь:

— Неужели? — Она остановилась и прижала руку к груди.

 — Сьюзен ее видела. В ту ночь. Она кралась в свою комнату.

Он отпрянул от нее:

— Как выяснилось и как мы все утверждали, ни один из нас не был в это время в постели. Но это ничего не доказывает.

И снова он увидел Нэнси испытывающей судьбу, стоя на лестничной площадке… Но нет, конечно, это была невинная игра, фарс, и это легко можно было объяснить.

Мисс Пембертон шагнула к нему и положила руку на плечо:

— Я подслушала ее на следующий день. Она разговаривала с сестрами.

Сказала, что если кто-нибудь спросит, где она была, они должны ответить, что весь вечер она провела в детской.

— Я все-таки не думаю, что она убийца. — Гэвин потянул за бечевку и рванул змея так, что тот поймал ветер. Змей нырнул и взмыл снова, заставив Гэвина пробежать несколько ярдов. Наконец ветер подхватил змея и поднял в небо.

Когда Гэвин остановился, мисс Пембертон все еще была рядом.

— Почему бы вам не выяснить точно, кто на самом деле сделал это? — Он потянул за бечевку. — Если нам не удастся уличить преступника, то, вне всякого сомнения, это деяние припишут мне.

И может, вы предвидите это и потому так стремитесь покинуть меня?

Сердце ее пропустило несколько ударов, прежде чем она ответила:

— Моя главная цель — сбежать от отчима.

Он переключил внимание на ныряющего вниз оранжевого змея.

— А вторая? — спросил он, задержав дыхание.

— Использовать свой дар.

Всегда и везде этот проклятый дар! Она или не понимает, что он погибнет без нее, или ей просто все равно. Он не знал, что хуже, ибо и то и другое было более чем скверно.