— искренне удивился я.

— О существовании священного синода, или о некорректном поведении своего дяди? — с хитринкой спросил Филарет.

— Ни о том, ни о другом. Если честно никогда особенно не интересовался нашим религиозным устройством. — честно ответил я. — Как-то не до того было.

— И вправду, дел мирских у тебя за последний год было предостаточно. — кивнул патриарх. — И на сколько я слышал, брать перерыв ты не намерен. Верно?

— Как вы верно заметили, отче, дел очень много, и ждать они не будут. Да и сами не выполнятся. — ответил я, пожав плечами. — А если вдруг и разрешаться, то не факт, что нужным мне способом.

— И потому ты готов порушить то, что работает, только потому что тебе это не нравится? — прямо взглянул на меня Филарет. — Не удивляйся, есть среди твоих прислужников верные прихожане, и творящееся во дворце не является для меня тайной.

— Раз так, то вы должны были слышать и о том, что именно там говорилось. Об ужасах и людских страданиях, которые требуют справедливости. — сказал я, легко выдержав осуждающий взгляд. — На нашей земле поселился враг. Враг опасный и хитрый, прикрывающийся благими намерениями.

— Ты говоришь о мести, а не о справедливости. — покачал головой Филарет. — И то, что ты собрался делать — так же можно назвать злом, прикрывающимся маской законности и справедливости. Сколько семей будет из-за этого разрушено? Сколько отцов не вернуться домой? Сколько детей лишаться родителей?

— Поэтому я и пришел к вам, для минимизации потерь и людского страдания. — ответил я. — Возможно, действуй я в одиночку, наломаю дров. К счастью, у меня уже есть команда и мы готовы к сотрудничеству.

— Нет, Александр. Не готов. Будь это так, ты прежде пришел бы за советом, и только после этого начал действовать. У тебя же все уже решено, все фигуры расставлены и даже если я сейчас скажу тебе остановится, изменит ли это твое решение? — покачав головой спросил Филарет.

— Нет. Само решение не изменит. Но, возможно, я чуть подправлю способ его реализации. Постойте, святой отец. Прежде чем осуждать меня, взгляните на это. — сказал я, протянув патриарху планшет и наушники. На экране, в четыре ряда, красовались иконки с видео.

"— Здесь… двадцать пять часов интервью. — бегло пробежав глазами по строкам заметил Филарет. — Уверен столько времени ты мне не дашь, так что можешь сразу выбрать то, которое по твоему мнению должно оказать на меня самое большое влияние и склонить решение в твою пользу.

— Они там все достойны друг друга. — ответил я. — К тому же все они рано или поздно окажутся в сети. Но мы планируем начать выкладку с первого.

Укоризненно посмотрев на меня, патриарх вставил каплю в ухо и нажал на воспроизведение ролика.