А иной раз и загрызть, ибо впивались зубами они в открытые участки тела отчаянно. Посему погибших удалось избежать, но с десяток легко раненных набралось.

Беда была еще и в том, что Андрей явно перегнул палку. Из-за чего практически все его «юниты» крестились на каждую тень и молились на службе особенно рьяно да истово. Никогда в своей жизни они не проявляли ТАКОЙ страсти в молитвах.

Да и священники ходили следующие несколько дней – освещали все как могли и чем могли. И католики, и православные, и даже шииты. И даже не дергались на тему того, что они могут как-то помешать друг другу. Нет, даже напротив:

– Лишним не будет, – заметил представитель патриарха.

И его поддерживали все остальные. Уж больно они перепугались, столкнувшись с ТАКИМ явным и масштабным проявлением сил Ада.

Андрей же старался делать постное лицо, но в глубине души немало волновался. Он слышал об этом рецепте от одного знакомого, имевшего опыт боевых операций. Они этим составом, когда нормальных средств не имелось, выкуривали террористов и прочих злодеев из крепких подвалов да пещер. Запомнил. Применил. И что-то даже как-то растерялся…

Так или иначе, но без особой острой нужды граф решил этого ужаса больше не касаться. Самому страшно стало. А ну как ветер дымок к ним в лагерь бы снес? Вот уж там потеха началась бы…

Посему, желая как-то отвлечься от совершенно излишних волнений, воевода занялся инспекцией крепости и трофеев. А также «переселением» личного состава из укрепленного лагеря в Азак. Что дело оказалось не простое. Особенно в силу волнительности момента. Ведь люди тупо боялись селиться в крепости. Да и потом, после заселения, стены земляных укреплений требовалось срыть. Чтобы неприятель ими не воспользовались. Ну и отрезать путь для отступления самым мнительным. Не в чистом же поле им ночевать, когда где-то возле крепости болтались местные степняки?..

Дюжина мелких пушечек. Почти три сотни добрых фитильных пищалей османской работы. Сабли. Кольчуги. Кинжалы. Запасы пороха и свинца. Ну и продовольствие. Много продовольствия. Жаль только алкоголя имелся недостаток. А то под такой момент очень бы он зашел, чтобы напряжение снять. Имелся гашиши и опий, но их он после произошедшего старался не касаться в принципе. И никому не разрешил…"

"– Не помогает… – тихо произнес граф, сев на одну из пушечек.

– Тошно? – спросил дядька Кондрат, который хоть и видавший виды был, но все равно ходил бледный и мрачный.

– Тошно. Не каждый день такое увидишь.

– Так зачем чародейства свои творил? Али не знал, что так выйдет?

– Чародейства? – переспросил Андрей, скосившись на собеседника.

– Да ты не переживай. Мы понимающие. Думали – конец. Такую твердыню брать. Полегли бы все тут. И многие вздохнули с облегчением, когда ты все это удумал.