И требовалось ее сделать добротно. Особенно выложить камнем некоторые ответственные участки. А ведь еще надобно рядом поставить кузнечный цех с большим водяным молотом. И другие помещения, включая складские и потом окружить все это земляным валом, выступающим защитой для этой мануфактуры. Хотя бы какой-то…

Но главное – это домна. Пусть максимально примитивная.

Андрей по весне таки начал ее ставить. Само собой, без него это вряд ли бы сделали. Но вот фундамент заложить могли. Большой. Крепкий. И не только под домну, но и под Большие меха, которые должны были приводиться в движение ветряными мельницами.

Марфа осматривала эту строительную площадку. Ровным счетом ничего не понимала. Но все равно внимательно и вдумчиво всех выслушивала, задавала вопросы, сверяла с записями, которые сделал Андрей для нее. Чтобы можно было хоть как-то отслеживать процесс…

Третьим же важнейшим объектом стала конеферма.

Ее, как и ткацкую мануфактуру, разместили в пределах земляного города. И, строго говоря, она уже была построена. Малая конеферма. Куда воевода «загрузил» лошадей, купленных через Ганзу и подарок Шахиншаха.

Но это была очень маленькая ферма.

Временная.

Потому что через год-другой из-за размножения место там тупо закончится. И, чтобы это предупредить, уже по весне занялись строительством новой фермы. По правому берегу Упы и Тулицы. То есть, рядом с металлургической мануфактурой.

Для начала возводили просто земляной вал с глубоким валом. И ворот – со стороны реки, где устраивали конный причал и конную набережную, через которую и шел подъезд к новой конеферме. Большой размах. Масштабно. Основательно. По строгому плану.

Но пока только стены и причал.

Людей не хватало. Из-за чего ждали, когда строительные артели, освободившиеся на других работах, будут переброшены сюда. Однако Марфа не побрезговала второстепенным объектом и тут все осмотрела. Сверилась с графиком работ и даже дала нагоняй бездельникам. Уж что-то, а орать и ругаться у нее сегодня получалось особенно хорошо. В конце концов на кого-то требовалось выплескивать всю ту боль, что терзала ее с самого утра…"

"А под самый вечер, Марфа… хм… Алиса наорала на очередную кумушку, что пришла к ней в гости, дабы утешить.

И вместе погоревать над судьбой мужей. Ведь ее тоже ушел в поход с Андреем. Она этой женщине на голову чуть котелок не одела с каким-то горячим варевом. Просто в фурию превратилась, перейдя не на акцент, а просто на свой родной язык.

– Чего это она? – потирая ушибленный бок, спросила кумушка у служанки, когда выскочила от Марфы, едва не ошпаренная.

– Переживает, – пожав плечами ответила та. – Велела более о судьбе мужа не говорить и ее не жалеть. Саму чуть ухватом не побила, когда я хотела ее успокоить.