— Привет, Марк, мы тут сядем, не против? — по-свойски бросает ему Тимур и пристраивает на свободную часть стола наши тарелки. — Смотри, детка, это закуска из дальневосточного краба с дикой сливой. Пробуй, должно быть вкусно.

И он на самом деле подхватывает кусочек из тарелки пальцами и несет его в рот. Бедный наш сосед чуть в обморок от такого святотатства не падает.

И я впервые за весь этот вечер искренне смеюсь. Дикое напряжение, в котором я была с самого начала приема, отпускает меня.

— Тимур! Ну ты чего! Разве можно тут есть руками?"

"—  А почему бы и нет? Кто нам запретит?

Я снова смеюсь и пробую закуску со своей тарелки.

Правда, вилкой, а не руками — боюсь запачкать пальцы и случайно капнуть соусом на платье.

— Ой, правда, вкусно!

— Сегодня должно быть еще восхитительное главное блюдо, — вступает в разговор наш сосед. Марк, кажется. — Утиная грудка с пюре из корня сельдерея и свёклы. Попробуйте обязательно!

— Терпеть не могу свеклу, — честно признаюсь я.

— Тогда нафиг ее, — тут же реагирует Тимур. — Детка, хочешь десерт? Или вино?

— Десерты еще не выносили, — занудно замечает Марк. — Обычно их во время аукциона выставляют.

— Тогда вино? Будешь?

— Буду, — неожиданно соглашаюсь я, и как по волшебству выросший из-под земли официант молча льет в мой бокал темно-красное вино, которое пахнет спелыми фруктами.

Я пью, искренне наслаждаясь его терпким вкусом, потихоньку расслабляюсь и начинаю замечать то, что раньше не видела: действительно шикарный зал, который так искусно украшен, что им можно любоваться как произведением искусства. Очень нежную и лиричную музыку, которую играют скрипачки. А главное, взгляд Тимура, который мной откровенно любуется.

И которому, кажется, глубоко плевать на то, что я не отличу вилку для рыбы от десертной. И на то, что я не понравилась его отцу.

Мы разговариваем о какой-то ерунде, Марк периодически вставляет свои ремарки, к нам подходят еще две девушки, которым тоже, видимо, тут скучно, потом еще один парень, второй, и скоро наш столик превращается в молодежный филиал этого благотворительного приема. Мы пьем вино, болтаем и стараемся громко не ржать, когда со сцены говорят всякие напыщенные речи. Тимур по-хозяйски держит руку у меня на талии, словно обозначая территорию, и меня все воспринимают так, будто я его девушка.

Хотя по взглядам парней я вижу, что они были бы не против подкатить ко мне, если б такая возможность была. Но Тимур никому такой возможности не оставляет.

— Тебе еще не надоело тут? — шепчет он мне на ухо, когда все расходятся и начинается аукцион. — Может, домой?

— А десерт? — улыбаюсь я.

— Их пока нет, — Тимур вертит головой, оглядываясь. — Слушай, детка, подожди меня тут. Я пойду узнаю, когда эти гребаные десерты принесут. А то и правда пора бы уже.