И голос того, кто отныне поселился в нем: «Мне нужна кровь». Провал в памяти. Сначала недолгий, потом второй, третий, четвертый… Он приходил в себя утром, когда следовало идти на работу. И не помнил, что происходило, когда засыпал. И ему хотелось, чтобы она была рядом, хотелось жить с ней, но: «Нельзя, Томми. Ты же не хочешь, чтобы нас заметили?» Хотел. Хотел, чтобы заметили. Хотел жениться. Хотел быть с ней рядом. Но: «Ты нужен мне там». И он находился там, в полицейском управлении, старательный, исполнительный, все знающий. Он всегда все знал, но почему-то теперь ему хотелось знать больше. Убийства девушек. Еще одно, и еще, и снова смерти. Почему-то он чувствовал себя виноватым. Старался позаботиться о родственниках жертв, приносил чай, всегда держал при себе успокоительные капли, искренне сочувствовал.

А потом что-то произошло, что-то в нем, и он осознал себя стоящим на снегу. Его глаза изменились, они видели иначе, его руки – он смотрел на свои руки и видел когтистые лапы, нервно забил хвостом и понял – у него есть хвост.

«Убей, – прозвучал голос в голове. – Убей Давернетти!»

Он бы мог, почему-то точно знал, что он бы мог. Он чувствовал свою силу, знал, что способен достать даже сильнейшего из драконов, голос в голове орал «Убей!!!», но он помнил ту, другую жизнь, и слова: «Бастуа, ты решил лишить меня лучшего администратора? Этому дракону цены нет». И он отступил…

Содрогнувшись, я резко убрала руку и потрясенно воззрилась на Давернетти. Лорд старший следователь любезно поил пребывающего в полной наркотической эйфории Зверя, и тот даже урчал от удовольствия.

– Бель, – Давернетти неведомо как заметил мой взгляд, – и чего это мы так выразительно смотрим на меня всеми шестью прелестными глазками?

– Шестью? – недоуменно переспросил лорд Бастуа.

– Ага, – невозмутимо отозвался лорд Давернетти. – Бель у нас девушка мстительная и разрушения своих заклинаний не прощает, так что теперь и я, и наш уважаемый градоправитель лишены удовольствия видеть прелестную мисс во всей ее красе. С другой стороны, есть некоторое очарование в том, что на тебя смотрят сразу три пары фиалковых глаз.

Что ж, я в очередной раз осознала, что взывать к совести лорда старшего следователя бессмысленно, но позволила себе тихое замечание:

– У него был приказ убить вас. Но он этого не сделал. Из благодарности за те слова, за решение оставить его в полицейском управлении.

И издевательски-безмятежное выражение с лица Давернетти слетело, как первый снег, сметенный порывом ледяного ветра.

– Еще вопросы? – галантно поинтересовался лорд Арнел.

Вопросы были. Как и понимание того, что это сейчас, находясь в наркотическом дурмане, Зверь не чувствует боли, но когда действие опиума спадет… Впрочем, о чем я думаю? Мистер Томас Агвейден давно мертв.