Достав из кармана блокнот, я раскрыла его на нужной странице и продемонстрировала дракону свои записи:

Абсолютно точно, я знаю что:

1. Невозможно единолично безвредно ликвидировать долговременный стазис.

2. Принимая роды, доктор способен определить расовую принадлежность младенца.

3. Целитель. Целитель-дракон. Работник полиции.

Лорд Давернетти подошел к нам, обойдя Зверя, прочел написанное и сообщил:

– Мы пришли абсолютно к тем же выводам. Проверили всех сотрудников полиции. Я допрашивал лично. Затем взялись за докторов, целителей, даже до акушерок дошли, и ничего. Паскудная ситуация.

Хоть это и было крайне плохим словом, я по поводу всей этой ситуации думала примерно так же.

И меня знобило от всего этого ужаса и от трагедии одного маленького человека, в смысле дракона, который потерял сначала все, а потом больше, чем все.

– Еще вопросы будут? – поинтересовался лорд Арнел.

Я кивнула, вспоминая слова Эмбер: «Он должен быть местным. Близким к силовым структурам и аристократическим родам. Но я не могу предсказать ни возраст, ни даже приблизительно особенности. Возможно, эмпатия, сочувствие к жертвам, ощущение вины за их гибель».

Что ж, она оказалась права. Права во всем.

Но было и еще кое-что, то, что она сказала про саму тварь: «Зверь будет делать все, чтобы оградить своего носителя от понимания ситуации. Зверь эмоционально очень сильно привязан к носителю. Носитель – его любимое дитя, объект охраны и защиты, его любимая игрушка. По этой причине Зверь не трогает окружение носителя и охраняет тех, кто дорог его носителю».

И я поняла, почему Лаура Энсан не подверглась нападению Зверя в тот момент, когда наказывала и его, и мистера Агвейдена, – Томас любил ее, он тогда еще любил ее, и Лаура знала об этом. А вот что случилось дальше, это мне хотелось бы понять. Я вновь протянула руку, лорд Арнел с силой накрыл ее своей широкой ладонью, и я через это прикосновение, через эту недопустимую близость, ощущала одновременно двух нечеловечески сильных созданий природы. Один был обречен на гибель, второй…

– Вы устали, – тихо констатировала я состояние лорда Арнела.

Не проживи я столь долго с профессором Стентоном, не заметила бы, но слишком напряжен был стоящий за моей спиной дракон, слишком беззвучным стало его дыхание.

– Меньшее, о чем вам стоит сейчас тревожиться, мисс Ваерти, так это обо мне, – холодно ответил дракон.

Что ж, он был прав. В чем-то, а в чем-то совершенно нет. Даже с уровнем силы в неимоверные четыреста единиц, лорду Арнелу сейчас приходилось контролировать защитный барьер над Вестернаданом и одновременно удерживать Зверя с уровнем силы, превышающим сто единиц, что тоже неимоверно много. И я не могла игнорировать данную ситуацию, потому как… не могла, и все.