Вот только считать он меня не учил."

"— Боги, вороненок, — мама тихонечко засмеялась. — Я даже слова такого не знаю! Неужели ты уже стала умнее мамы?

— Ты не умеешь считать? — я взглянула на нее снизу вверх.

— Твоя бабушка научила меня считать на пальцах, — гордо ответила мама. — Но это было, когда мне уже исполнилось семь лет.

Степень неграмотности населения поражала меня все больше и больше. В целом было логично, что местные не обучены грамоте и не знают, что такое математика, но, однако, я надеялась, что они хотя бы умеют называть числа, больше их десяти пальцев.

— Ну и сколько насчитала, Майя?

— Хм… Ну я посчитала, что их прошло тридцать шесть, но я могла кого-то пропустить.

— Тридцать шесть? — переспросила мама. — А сколько это?

— Это… — я выставила перед собой свои детские руки и стала загибать пальцы. — Это три раза по десять пальцев и еще вот столько.

— Ого… — мама, казалось, и вправду удивилась, разглядывая мои маленькие пальцы.

Она взяла мою ладонь в руку и накрыла ее второй, а затем наклонилась и поцеловала меня в лоб.

— Ты моя умничка, — улыбнулась она. — Пойдем.

Мама крепко сжала мою руку, и мы вместе пошли через будто бы опустевшую деревню на юг, к морю.

Само наше поселение хоть и находилось у самого берега, но, тем не менее, до этого я ни разу не видела самого моря, поскольку оно находилось за небольшим холмом, оканчивающимся крутым утесом. Мы неспешно прошли через неровные ряды длинных бревенчатых домов, крытых соломой, и добрались, наконец, до небольшого подъема. Мама взяла меня на руки, считая, видимо, что я неспособна преодолеть такое препятствие, и понесла меня наверх. В самой земле здесь были вырублены небольшие ступеньки, выложенные камнями, чтобы их не вымыло при дожде. Я крепко держалась за маму, пока она медленно поднималась наверх, и вскоре мы добрались до утеса.

Вид был по-настоящему грозный. Наша деревенька не была даже видна с моря, это точно. Вниз опускалась лишь громадная природная стена из скал, из которой тут и там торчали омертвевшие корни деревьев, от которых теперь не осталось даже сухих стволов. Вниз, к узкому берегу, усеянному галькой, а не песком, спускалась узкая тропа, вырубленная прямо в скалах. Не могу сказать точно, была ли она искусственной или природной.

Далеко внизу, на берегу, последние мужчины добрались наконец до самого настоящего драккара. Правда, он все же отличался некоторыми деталями от того, что я помню из прошлой жизни.

Во-первых, этот небольшой корабль отличался по форме. Он не был так сильно изогнут в концах, как настоящие драккары, и выглядел не так грозно из-за этой детали. Во-вторых, на боках у него не висело ни одного щита. Возможно, дело в том, что у нашей деревни попросту не было возможности сделать столько щитов.