Зато вот парус все же был, хоть и местами рваный. Он представлял из себя прямоугольное полотно серой ткани, натянутое на примитивную мачту с довольно простым механизмом управления парусом — отсюда я видела только четыре длинных веревки. С боков корабля в ледяные темные воды, пенящиеся от ветра, опускались длинные весла. По меркам этого мира, думаю, этот корабль можно было бы назвать быстрым, учитывая аж два способа набрать скорость.

Пока разглядывала корабль, я и не заметила, как мама сильнее сжала мою маленькую руку, а другой ладонью мяла подол длинного платья. Я посмотрела на нее, но она, казалось, даже и не заметила моего взгляда — все, что она видела, это мужчины, уплывающие в далекие земли ради грабежа, и мой папа, ее муж, был среди них.

Как ни посмотри, это было опасным предприятием, и волнение моей мамы можно было понять.

Впрочем, я не переживала. Мой отец был не из робкого десятка, да и по телосложению напоминал скорее медведя, нежели человека, особенно в этой грубой шубе из шкур. Если в этом мире есть кто-то крупнее мужчин из нашего народа, то я как минимум пожму этому человеку руку, а затем убегу в страхе.

Огромные они, огромные! Огромные, бородатые и злые, потому что им всем нужно — прокормить свои семьи.

— Пойдем, мам. Пойдем, не нужно провожать, — сказала я матери, потянув ее за руку в сторону деревни.

Она с трудом оторвала взгляд от корабля, медленно отчаливающего от каменистого берега, и слабо кивнула мне в ответ. Над нами, в сером осеннем небе, сгущались тучи, и когда мы пошли обратно в деревню, пошел крупный, безветренный снег.

***Зима, как и всегда, наступила быстро. Некоторые из оставшихся мужчин в это время года ходят к морю с острогами, чтобы поймать немного рыбы, и мама выменивает ее на наше зерно, чтобы только я хорошо кушала.

А я и не против, как по мне, это вполне честный обмен. Во всяком случае, пока не наступила ежегодная пора сбора налогов.

В этом году я наконец смогла посмотреть на людей, что приехали к нам в деревню, как следует. Едва с другого конца деревни послышался предупредительный крик, я подбежала к двери и, приоткрыв ее, высунула любопытную мордаху наружу, чтобы поглазеть на воинов ярла. И, однако, не зря, ведь я увидела то, чего уж точно не ожидала увидеть.

"

"Еще с прошлого раза я поняла, что они, собирая зерно со всей деревни, ну никак не могут тащить его к себе домой на руках, поэтому у них должна быть какая-нибудь повозка или что-то вроде того. Тут я угадала, по деревне медленно, не спеша, двигалась повозка, но запряжены в нее были не лошади или быки, нет. Это было существо, которое я просто не могла назвать быком. Огромная, мохнатая туша, гора мышц и костей с двумя длинными, закрученными вдоль тела рогами, за которые к нему и привязали повозку.