— Ну-ка, Хельга, иди давай, — папа взял меня за руку и оттеснил маму.

— Иди на поле, Берта, я все решу, — сказал второй мужчина.

Они явно пытаются не засмеяться! Что один, что второй, оба идиоты, не понимающие серьезности ситуации?

Ай, да кого я обманываю, самой же смешно. Подумать только — мне сейчас должно быть двадцать три, а я такой ерундой занимаюсь.

— Ну, Снорри… — вздохнул отец мальчика. — Значит, тебя обидела умная девочка?

— Да! Она казала…

Прежде чем мальчик успел договорить, его отец дал ему мощную затрещину, отчего тот едва не упал и разнылся еще больше.

— Стыдно! Девочка его обидела… Иди к матери! — мужчина прикрикнул и мальчик, рыдая, пошел обратно под юбку своей мамаши. Но суровое выражение лица мужчины сразу же сменилось на веселое, когда его сын ушел достаточно далеко. — Ну как ты, Борт? Женушка все не пускает по кружечке меда хряпнуть, а?

— Да иди ты, Ульк, — в голос засмеялся мой отец и крепко пожал ему руку. — И вообще, цыц! Вороненок мой все понимает, донесет еще мамке-то… М? Майя?"

"Я стала яростно качать головой и показала большой палец, пытаясь убедить отца в том, что его разговорчики уйдут со мной в могилу.

— Хех, и вправду умная, как ворон! — засмеялся Ульк и, протянув руку, потрепал меня по голове. — На-ка, держи, за моего балбеса.

Он достал из узелка на поясе большое красное яблоко, и я тут же жадно схватила его обеими руками и также стремительно впилась в него молочными зубами. Твою мать, как же это вкусно! У нас яблоки были редким угощением, потому как деревьев не было, а в лесу попадались только дикие, кислые. Сладость, растекшаяся у меня во рту, сочная мякоть фрукта заставили меня невольно широко улыбнуться, и Ульк, видя это, тихо засмеялся.

— Заглядывайте к нам, еще угощу, вороненок! — он еще раз потрепал мои короткие светлые волосы. — Ладно, еще увидимся, Борт!

— Хорошего урожая, Ульк! — отец махнул рукой и они разошлись. Взглянув на меня, он негромко сказал: — Вот это моя девочка!

Солнце медленно ползло по небосводу где-то на юге. Здесь оно никогда не бывало в зените, а ближе к зиме и вовсе совсем низко склонялось к горизонту, будто бы не желая оставлять северный народец без своего тепла.

Примерно в час или два дня мы вместе с родителями пошли обратно домой. Разумеется, работа на сегодня не закончена, но всем не помешало бы подкрепиться. Родители быстро связали тонкими веревочками срезанный урожай в большие, толстые пучки и вскинули их себе на плечи. Не знаю, сколько они весят, но мать могла поднять лишь два таких, в то время как отец нес сразу шесть, едва не роняя.