Она вдохнула и небрежно махнула в ответ, мысленно радуясь тому, что полумаска и вечерние тени, что легли на балкон, помогут ей скрыть истинные чувства. Пусть на какие-то мгновения, но ни одна живая душа не отличила бы ее тревогу от счастья.

Аллегро вышла из магазина маскарадных костюмов и шагнула в лодку. Ночной Ястреб ждал ее там.

— Ни слова, ясно? — предупредила она, когда выражение пристального изучения сменилось на его лице широкой улыбкой.

Она выбрала традиционный костюм восемнадцатого века. Костюм соблазнителя. На ней были короткие ажурные черно-белые рейтузы, кружевная белая сорочка, а сверху черная бархатная мантия. Дополняли образ черная треуголка, белые гольфы, черные башмаки с пряжками и белые перчатки. Костюм, который традиционно одевали мужчины, не стеснял движений. Кроме того, роста в Аллегро было больше метра семидесяти, она была узкобедрой и мускулистой, так что костюм, кроме всего прочего, служил отличной маскировкой. Свои темно-каштановые волосы она собрала под шляпой. Если бы не мелкие детали, — длинные ресницы, выглядывающие из-под маски, женственная линия сочных губ и округлости грудей, — можно было принять ее за мужчину."

"— Я только хотел сказать… ну ты и щеголь. — Ночному Ястребу едва удавалось сдерживать смех. Сам он выглядел как типичный американский турист — толстовка с надписью «Boston Celtics» во всю спину, на шее камера.

— Как меня слышно? — спросил он, вяло гребя в сторону дома ван дер Ягт.

— Громко и отчетливо, — Аллегро посмотрела на дом, построенный в пятнадцатом веке, впечатляющий, даже по меркам города, где почти каждое здание со своей потрясающей историей. Все архитектурные детали сохранились в полном порядке, или были любо восстановлены: мраморный балкон с коваными элементами в византийском стиле, готические арки над изящными вытянутыми окнами в форме лепестков традиционного четырехлистника, ажурные орнаментальные переплетения — рельефный узор на фасаде.

Оставив Ночного Ястреба ждать в лодке внизу, она вплыла в особняк вместе с полудюжиной других разодетых гостей, в просторную прихожую с хрустальной люстрой и широкой мраморной лестницей, а затем в гостиную, где были восточные ковры и старинная громоздкая итальянская мебель девятнадцатого века. Никаких лишних взглядов. Благодаря тому, что у нее была смуглая кожа и глаза цвета карамели (спасибо ее персидским корням), она легко потерялась в окружении итальянцев. Осторожно обходя зал, Аллегро искала хозяйку дома, не привлекая особого внимания, и, в то же время, замечая малейшие детали.

Потом позади нее, подобно громовому раскату, раздался мужской голос:

— Buena sera, Крис! — Аллегро обернулась, повертела готовой и увидела, к кому было обращение.