Ежегодный карнавал, на самом деле, мало ее привлекал, но она поддерживала семейную традицию, правда, сейчас не понимала, зачем. Матери он давал шанс вырваться из одиночества, а отцу — еще одну возможность порисоваться. Но Крис давно перестала получать удовольствие от этих гедонистических утех, и особенно сегодня она была не в настроении устраивать прием. Скорее всего, это была последняя ночь на вилле, а мысль о том, что придется уезжать, была невыносима. Этот дом, построенный в пятнадцатом веке, не просто приютил ее. Он стал убежищем, единственным местом, где, ей было уютно, в отличие от харлемского особняка, в котором прошло ее детство. Венеция была теплой и пестрой — этот город любил жизнь. В воздухе пахло романтикой, и, пусть Крис не нашла ее здесь, хотя очень надеялась, сама атмосфера города словно обещала любовь. Кристин продолжала верить, что чудо возможно.

Ни один вид в мире не мог сравниться по красоте с тем, что открывался с ее балкона. Она каждое утро, обычно на рассвете, пила здесь кофе. Если погода была хорошей, сидела в шезлонге, с ноутбуком на коленях, прерываясь время от времени, чтобы полюбоваться алмазными бликами на поверхности канала, прислушаться к плеску проплывающей гондолы, или песне гондольера, или к его речи, когда он посвящал туристов в волшебные тайны истории этого древнего города.

Все, что за последнее время произошло в жизни Крис, лишь усилило ее чувство одиночества: смерть отца, тяжелая душевная болезнь матери, бедственное финансовое положение. И теперь она вот-вот потеряет единственную дорогую ей вещь. Она уверяла себя, что будет общаться с гостями ровно столько, сколько потребуется, а все остальное время проведет наедине с собой, наслаждаясь последними часами на драгоценной вилле.

Платье, которое было на Крис этим вечером, никоим образом не выдавало ее отсутствия интереса к празднику. Она всегда и все делала так, как полагается, и если гости ожидали, что хозяйка карнавальной вечеринки будет центром внимания, в самом потрясающем и броском костюме, то так тому и быть. Поэтому она выбрала изумительный обтягивающий наряд из фиолетового бархата с бюстье из золотого кружева, нежно облегающим ее высокую пышную грудь, и длинным разрезом сбоку, выгодно открывающим ее ноги, — само совершенство. Волосы Крис были заплетены в романтическую косу на французский манер, прическа была украшена фиолетовыми перышками в цвет платья. Ей показалось, что в большой маске будет жарко, да и зачем скрывать целиком такое очаровательное лицо _ Крис надела золотую полумаску, декорированную перьями и жемчугами.

Кто-то позвал ее по имени. Крис посмотрела вниз с балкона. Несколько гостей, неузнаваемые в своих масках и богато украшенных костюмах, махали ей, стоя у входа в дом.