Мать начинала убеждать его принять участие в жизни дочери, потом у них была ссора, и Вильгельмина ван дер Ягт, в слезах, скрывалась в своей комнате, оставляя пьяного отца Крис одного в его кабинете. Те редкие случаи, когда они проводили время вместе, когда они были семьей, выпадали или на каникулах, в Харлеме, или в Венеции, с родственниками и важными друзьями, когда Ягты собирали вечеринки, чтобы произвести впечатление на коллег и соседей. Менялись гости, менялось место, но тема разговора всегда оставалась прежней — подвиги ее отца во время Второй мировой. Он не был замечен в скромности, когда дело доходило до возможности порисоваться. И совершенно не в его характере было скрывать от гостей тот факт, что он обладает таким бриллиантом.

— Думаю, он не хотел, чтобы кто-либо знал, что бриллиант, так или иначе, попал к нему, — проговорил Ганс.

Крис была слишком поглощена рассматриванием самого камня, чтобы ответить на его осторожно высказанный вызов.

— Хм, и мы не можем с ним ничего сделать, пока твой профессор не разберется, настоящий ли он, так? А если настоящий?

— Откуда бриллиант, еще только предстоит установить. Насколько мне известно, нет никаких бумаг, или чеков о продаже, которые говорили бы, что алмаз принадлежит твоему отцу.

— И если это настоящая Голубая Звезда, афганцы захотят ее вернуть?

Ганс кивнул.

— История этой персидской реликвии насчитывает сотни лет, да и корона была бы куда менее привлекательна для туристов, если бы все узнали, что бриллиант — подделка.

— То есть, даже если у нас настоящий камушек, пользы от него все равно никакой. Прекрасно. — Крис взглянула на часы. — Мне нужно собираться в аэропорт. Мой рейс обратно в Венецию через пару часов. Где бумаги, которые ты хотел, чтобы я подписала?

— Вот, здесь, — Ганс положил перед ней папку с юридическими бумагами, и она быстро разобралась с тем делом, которое заставило ее ненадолго вернуться в родную страну.

— В пятницу будет вечеринка по случаю карнавала. — Она взяла плащ и направилась к выходу. — Я уже разослала приглашения, поздно все отменять. Я только надеюсь, что к следующему утру все с виллы разъедутся — грузчики будут там в десять. Когда закончим там, я в тот же день приеду в Харлем. Проверишь, подключен ли дом к Сети? Разрываюсь между двумя заботами.

— Думаю, с тех пор, как твой отец умер, Интернет не отключали, но я проверю. А что ты планируешь делать с бриллиантом? — спросил Ганс.

— У меня не будет времени на то, чтобы найти банковскую ячейку для него до отъезда. И, раз уж я вернусь Харлем, удобнее, если он будет здесь, на случай, если он снова понадобится профессору.

— Тайник устроен в более чем безопасном месте, — убеждал ее Ганс, — Все эти годы бриллиант пролежал там.

— И пока пусть полежит.