Ну вот почему мне кажется, что вопрос был с каким-то подвохом? Зачем он вообще у меня это спрашивал? Как же жаль, что не могу чувствовать его эмоции."

"Пока я сверлила императора подозрительным взглядом, тот снова поднял руку, заставляя карту погаснуть, а потом потянул меня в сторону выхода.

— Вы хотите показать мне что-то еще?

— Нет, — ответил он спокойно, — я хочу пообедать.

— А…

— Алессандра уже должна ждать нас в малой столовой.

Секретарь проводил нашу пару невозмутимым взглядом и легкой ноткой интереса, приправленного одобрением. А ведь сейчас нам идти по коридорам.

— Мне нужно отлучиться, — сделала я попытку сбежать, — привести себя в порядок перед обедом.

— Не стоит, — слегка улыбнулся император. — Вы и так прекрасно выглядите.

— Взгляды мужчин и женщин по этому поводу могут кардинально различаться.

— Вы не доверяете моему вкусу? — тут же последовал провокационный вопрос.

— Ну что вы, конечно, доверяю.

— Вот и славно. Не будем заставлять Алессандру ждать нас.

Потерпев фиаско, я попыталась хотя бы незаметно отобрать руку, которая все еще лежала на локте мужчину. Но не вышло.

— Дионея, — тихонько произнес мужчина, чуть склонившись ко мне, — будете сопротивляться, я вас понесу.

Недоверчиво покосилась на него, но проверять серьезность угрозы не стала.

— Не стоит смущать обитателей Эльнуира этим зрелищем, — обреченно вздохнула я.

И мы неторопливо, что никак не вязалось с нежеланием заставлять принцессу ждать, направились в столовую. Император был совершенно невозмутим, а я купалась в целом океане эмоций. Причем по большей части они были отрицательными. Зависть, злость, разочарование, злорадство. Плюс интерес, плюс какое-то непонятное предвкушение.

И мне бы отключиться от них, чтобы не портить себе аппетит, но я честно слушала. Слушала и запоминала тех, кто излучал особенно сильный негатив по отношению ко мне. Кажется, за эти несколько минут у меня ощутимо прибавится врагов. А их нужно знать в лицо.

Увлекшись сканированием окружающих, я даже не заметила подошедшего к нам мужчину в длинном, немного старомодном сюртуке, и обратила на него внимания только тогда, когда мой спутник остановился.

— Ваше Величество, — почтительно поклонился Аймрик Исс-Элетус, — думал, успею застать вас в кабинете.

— Что-то срочное, лорд Исс-Элетус? — поинтересовался император, а я во все глаза рассматривала первого министра.

Передо мной стоял глубокий старик. Это выражалось даже не в возрасте, который перевалил далеко за сотню лет. Не в абсолютно седых волосах и сеточке морщин на лице. А в его эмоциях. Равнодушие, усталость, апатия. Они были настолько приглушенными и вялыми, что нужно было подойти совсем близко, чтобы различить их среди общей какофонии.