- За отчизну нашу, за свободную землю нашу от злости, воровства и измены! – провозгласил Алексей, поднимая чашу над головой, поднимаясь из-за стола.

Его богатырская фигура возвышалась в общей суматохе, пока он оглядывал своих соратников торжествующим, но одурманенным вином взглядом.

– И за государя нашего, за здравие тела его, за мир и покой в душе его! – добавил Басманов громким басом.

- Аминь! – с широкой улыбкой ответил царь, поднимая свой кубок.

- За государя! – возглашали бояре и воеводы за столом, ударяя со всего размаху свои кубки друг о друга.

Общий гул и гомон не стихал, а нарастал, точно накатывал волнами. Уж и скоморохам за труд их развесёлый, но тяжкий, налили сполна. Игра стала резвее литься.

- Ах, мы ли не воры,

ах, мы да рыболовы, государевы ловцы.

Уж мы рыбушку ловили по сухим берегам,

По амбарам, по клетям,

По клетям да по хлевам,

Да по барским по дворам.

Как у дядьки, у Петра

Мы поймали осетра,

Вот такого осетра — вороного жеребца.

Охо-хо! Хо-хо! Рыболовнички!

Ах, не воры мы, не воры,

Рыболовнички!

Фёдор в удивлённой радости вскинул свои брови, слушая разнузданные куплеты. Взгляд юноши тотчас же метнулся на государя, как, впрочем, и взгляды остальных собравшихся за столом государевых ловцов.

Царь же пребывал в состоянии неописуемой весёлости. С широкою улыбкой он велел налить смельчакам за работу их.

Скоморохи же, точно чувствуя новый прилив сил, продолжали забавлять царя и друзей его, подбегая то к одному, то к другому края стола, опять же, сторонясь самого государя.

Пёстрые маски выглядывали из-за плеча, порой касались мужчин за застольем и тут же отбегали под громкую музыку, что лилась из их инструментов.

Один из дураков при дворе в игривом прыжке пристал с Басмановым, резким движением растрепав волосы Фёдора. Юноша усмехнулся и ловким движением перекинулся через всю скамью, в мгновение сорвал маску со скомороха и легко отскочил назад.

Минутное смятение на красном лице холопа сменилось чудаковатой миной. Федя присвистнул и бросился прочь со скоморохами.

Алексей схватился за лицо и, мотая головой, потянулся за кусками солёной рыбы.

- Да куда ж носиться ему, с ногой-то пораненною! – причитал Басманов-старший себе под нос.

Через густые брови видел он, как Фёдор мелькает в круговороте пёстрых тканей, развевающихся лент. Юноша держал маску, отнятую у скоморохи, не давая обратно завладеть ею.

- Так это он хромает ещё? – усмехнулся Иоанн, откинувшись назад и скрестив руки в замок перед собой и наблюдая за этим полубезумным действом.

Алексей громко рассмеялся и махнул рукой в сторону диких игр с шутами и музыкантами.

- Да плевать, пущай бесится! – ответил Алексей потянувшись к своему кубку."

"Царь поднял свою чашу, продолжая следить мягким притуплённым взглядом за салками.