В голове пилота сами собой возникали картины грозного бомбера, разрисованного под огромного горного орла. Тогда летчик был молод и полон надежд, а жизнь представлялась удобно лежащей в руке, точно рычаг управления: ручка на себя, и взлет."

"Земля стремительно приближалась. Он видел разрушенное здание башни управления полетами. Уходя, его взорвали шурави,[3] затем янки притащили мобильный пункт управления, вон его остатки, когда-то сожженные талибами…

Послышался сухой толчок.

— Шасси вышли, — доложил бортмеханик.

Снижаться приходилось круто, почти из пике.

Это било по ушам пассажиров, сквозь открытую дверь в кабину доносился слитный стон. Но другого варианта не было. Ни шурави, ни янки не удосужились снести ближайшую гору, чтобы облегчить им посадку. Он и сам почувствовал, что родился заново, когда лайнер, подчиняясь ручке управления, выпрямился над самой землей и стал заходить на посадку.

— Есть касание! — радостный выкрик заставил пилота выйти из состояния отрешенного небытия. Самолет подпрыгнул и вновь коснулся бетонки.

Теперь сбрасываем потихоньку скорость и готовим аварийные трапы.

— Внимание, борт Эль-Мансура-Эйр К-239 вызывает…

— Не надо, — послышалось за спиной.

Пилот оглянулся. На пороге кабины стоял тот странный, но, как видно, прекрасно обученный мужчина, что расправился с террористами.

— Но мы должны сообщить о приземлении. За нами вышлют спасателей…

— Отключите связь, — жестко потребовал незнакомец.

«Должно быть, какой-то специальный агент, — поморщился летчик. — Ишь, командует, точно дома».

Он хотел было возмутиться и сослаться на должностные обязанности, на правила. Но этому человеку, похоже, никакие правила не писаны.

— Я сам вызову спасателей, — обнадежил «спецагент».

— Я повинуюсь, но…

— Без «но». Сразу после остановки эвакуировать пассажиров. Снять все имеющиеся запасы продовольствия и питьевой воды. Штурман, не забудьте полетные карты.

— А вещи?

— Только самое необходимое.

— Мы что же, собираемся куда-то уходить?

— Возможно. Если помощь не подойдет.

Самолет остановился, замерев у самого края взлетно-посадочной полосы.

— Действуйте! — «спецагент» щелкнул замками, открывая кейс, все это время удерживаемый в руке, достал телефон спутниковой связи и развернул антенну. — Седой Ворон вызывает Аттилу!

* * *Старый Бирюк в прыжке кувыркнулся через поваленный ствол, пришел на руки, и тут же метнулся в сторону, уходя из поля зрения преследователя. Уж так устроила природа, что хищник, мчащийся за добычей, видит лишь то, что перед ним.