Конечно, поваленное дерево не могло остановить охотника, но теперь, чтобы вновь увидеть хозяина скользнувшей вбок тени, ему необходимо было повернуть голову — быстрое и незамысловатое движение, если бы не одна мелочь…

— Запомните, — в прежние дни наставлял их Седой Ворон, — глаз человека не видит непрерывно. Он как бы посылает сигналы и улавливает ответы. Между этими действиями есть крошечный зазор. Но мозг не терпит фрагментарности и сам достраивает общую картинку. Поэтому, мальчики, то, что сложилось в мозгу — не совсем то, что вы видели на самом деле.

— Но ведь глаз делает это очень быстро? — поинтересовался тогда ученик, еще не бывший тогда ни Бирюком, ни уж тем паче старым. — Разве может что-то произойти за такой краткий миг?

Седой Ворон поднял с земли камешек, несколько раз неспешно подкинул его в ладони и вдруг, стремительно развернувшись, бросил. Оба ученика знали эту манеру. Прежде учитель имел обыкновение кидать в них мелкие камни, причем всякий раз неожиданно. Но сейчас он просто метнул его вдаль.

— Куда полетел?

Мальчишки ошеломленно уставились на предполагаемое место падения.

Они готовы были поклясться, что видели, как этот камешек вылетает из руки, не мог же крошечный обломок скалы умчаться без следа, улететь, подобно мухе. Они виновато глянули на Седого Ворона. Тот насмешливо разжал ладонь, на ней лежал угловатый кусочек гранита.

— Вас не удивляет, что я ловлю его, подбрасывая вверх, однако, когда я размахнулся и так же поймал его, бросив вперед, мозг вас нагло обманул, дорисовав то, чего не было, но, по его мнению, должно было происходить.

Подростки сидели, ошеломленные необычностью и в то же время убедительностью опыта.

— Все это — азы, — поучал наставник. — Мозг очень часть видит то, что хочет увидеть, вместо действительности. А некоторые, — он глянул на того, кому предстояло стать Бирюком, — могут заставить его видеть то, что хотят они. Запомните, все, что человек видит краем глаза, мозг достраивает всегда.

…Да, учитель обладал даром видеть задатки будущих умений, и здесь он не ошибся. Старый Бирюк мог создавать иллюзии, как никто другой. Вот сейчас взгляду преследователя вдруг предстала натоптанная тропка.

Не такая, какую всякий увидит, но вполне заметная тренированному глазу. А по этой тропке в гущу леса ускользала добыча. Он бросился вослед…"

"Тугая петля затянулась, захватив лодыжку «зверя», и вздернула на распрямившейся ветке. Любой другой беспомощно повис бы, в панике размахивая конечностями, но здесь, понятно, был совсем иной случай. Преследователь извернулся быстрее летучей белки, ухватился рукой за веревку, во второй блеснуло отточенное лезвие.