Среди жрецов, старших и младших, ропот стал громче. Воины, чуя недоброе, попятились к стенам, копья и обнаженные мечи начали подрагивать. Фагим отступил на шаг, страх уже откровенно метался под тяжелым карнизом его низкого лба в маленьких глазах. Голос стал визгливым:

— Ты в плену!

— Но ты прилетел...

— Ты прикован!

Олег ответил медленно, глядя прямо в глаза верховного мага:

— Я уже бывал прикован.

Фагим отшатнулся, словно его ударили в грудь. Жрецы вскочили, сбились в кучу. Фагим выкрикнул зло, изо всех сил ломая в себе страх:

— Думаешь, мы не знаем о тебе всего? Наш человек предупреждал о каждом твоем шаге! Ты не пользовался магией, ты почти не сражался — прятался за спинами меднолобых! У тебя нет мощи!

Олег ответил медленно, отыскивая глазами Гульчу, голос пещерника стал сочувствующим:

— Ваш человек не предупредил о Черной горе? Правда, она заметила черную глину на копытах моего коня. Даже почуяла, что от меня пахнет подземельем. Но женщину отвлечь нетрудно.

Фагим спросил потрясенным голосом:

— Ты заподозрил ее еще тогда?"

"— Заподозрил? — удивился Олег. Голос его был сильным, а кровь, как заметили жрецы и даже воины, перестала сочиться, взялась коричневой коркой... — Я знал с самого начала! Еще когда догнала меня с нелепой байкой, что вождь обров берет ее в жены. Глупость, он не мог жениться на следующий день после гибели единственного сына! Да и дальше врала не очень умело: из славянского колодца не выбраться по трупам, крепостицу взяли именно журавлевцы, а не другие.

— Но почему... почему взял с собой? — вскрикнул Фагим.

Олег пожал плечами:

— Почему бы нет? Предают время от времени все женщины. Если убивать, то всех! Зато готовила, стирала, следила за огнем. На нее нельзя сердиться. Не получится.

Жрецы сгрудились в дальнем углу пещеры. Фагим вскрикнул, срываясь на визг:

— Все равно я сильнее! Я владею магией!

Олег сказал негромко, но услышали все, даже на дальнем темном выступе, где замерли, не дыша, трое русичей и Умила:

— Морш тоже владел магией.

В глазах Фагима метался страх. Губы тряслись, его била крупная дрожь. Он закричал:

— Но ты беспомощен!.. Ты не владеешь магией!

— Многие так думают, — ответил Олег мрачно.

В пещере коротко и страшно блеснул белый чистый свет. Бронзовые скобы вспыхнули, потекли, как воск на жарком солнце. Цепи обрушились на пол со звоном. Олег отделился от щита — огромный, налитый силой, глаза на обезображенном лице смотрели обрекающе, нещадно.

Фагим замер. Маленькие глазки вылезли, как у рака, тяжелая, скошенная, словно у обезьяны, челюсть отвисла. Жрецы сбились в кучу, кричали в страхе.

— Погоди! — крикнул Фагим судорожно.