На второй день наткнулись на хорошую дорогу, сухую и широкую. До полудня ехали, не слезая с коней. Даже Рюрик повеселел, виден был конец долгого пути. На обед он предложил остановиться близ дороги на широкой поляне, но Олег сказал внезапно:

— Нет, лучше проедем дальше.

Рука Рюрика сразу опустилась на рукоять меча, он спросил настороженно:

— Близко враги?

— Нет, но...

Рюрик озабоченно присвистнул: впереди в двух десятках шагов вдоль дороги торчали из земли человечьи головы. Несколько черных воронов важно ходили среди них, один при виде всадников взлетел на ветку, а самый крупный остался на окровавленной голове.

Когти крепко держались за бритую голову, царапали глубоко. Вместо глаз зияли глубокие раны, текла густая темная кровь, застывала на подбородке, впитывалась в землю.

Олег пустил усталого коня рысью. Рюрик приотстал, дожидаясь Умилу и воевод. Головы торчали через пять-шесть шагов, всего семь человек. Олег слышал, как Рюрик спрашивал несчастных, за что закопаны, ответил почему-то Рудый. Рюрик и Асмунд захохотали. Они проехали шагом, не торопя коней. Олег дернул повод, конь охотно остановился, уронил голову почти до земли.

Вдогонку донесся стон:

— Спасите... Боги вам зачтут...

Гульча с сочувствием посмотрела на хмурого Олега, предложила:

— Хочешь, я вернусь и посрубаю им головы?

— Не надо, — ответил Олег через силу. — Если спасать, то всех. Даже варварская правда лучше, чем бесправие.

Их догнал Рудый, похлопывая коня по шее, сказал жизнерадостно:

— Везде свои обычаи! Был на Востоке, тамошних татей цепляют за ребро и вывешивают у городских ворот. С неделю, бывает, висят, орут. А на юге сажают на кол.

Тоже не скоро отдают Ящеру душу, успевают убедить всякого, что воровать хоть и очень прибыльно, но все-таки опасно. Вот полянка. Остановимся?

— Проедем еще чуть, — ответил Олег.

— Но их уже не слышно, — возразил Рудый. — Там один горластый, двое еле шепчут, а другие уже..."

"Они въехали в соседнюю рощу, сами шатались от усталости. Двое некрупных волков с рычанием грызли что-то красное. Олег взял лук, наложил стрелу. Волки подняли окровавленные морды, зарычали. Из пастей текла кровь. Олег медленно прицелился, и волки попятились, не сводя с него глаз.

Олег начал натягивать тетиву. Один из волков присел, но не выдержал вида нацеленной на него стрелы, метнулся в сторону и пропал в кустах. Второй пятился, пока не скрылся в зеленой листве.

На поляну выехал Рюрик, огляделся, покачал головой:

— Что не поделили?.. Олег, как хошь, а дальше не поедем.

На поляне лежали убитые. Все явно порублены в жестокой сече, хотя на вытоптанной траве остались лишь копья да рогатины. Мечи унесли вместе с топорами победители или просто уцелевшие.