В сутолоке дней ее слабый голос не слышишь, лишь во сне иной раз поймешь предостережение, а чтобы услышать наяву, надо прибегать к особому языку волхвов.
Он разжал ладонь. Снова — рыбка, выкрашенная в черный цвет.
Он повернулся к друзьям, поморщился. Ушкуйник сказал, что отсюда всего пять дней ходу... Но где-то на берег уже вышли посланцы Семерых. Если остаться с людьми Сигурда, то погибнут все, включая ушкуйников.
На берегу была устроена короткая тризна. Сигурд, покрытый свежими ранами, веселился, сложил две висы о победе над презренным Локхидом. Ушкуйники пили и веселились без разгула.
— Зачем вам уходить? — удивился Сигурд. — Вы показали себя великими воинами! Часть добычи — ваша. Через пять дней будем в Новгороде, вместе попируем.
— Надо побывать в одной веси, — пояснил Олег. — Малая, неприметная, но там захоронены мои предки... Надо поклониться по дороге.
— Долг есть долг, — рассудил Сигурд. — Мы всем обязаны своим предкам! Они нам дали жизнь — самое ценное из сокровищ. Увидимся в Новгороде! Что выделить из общей добычи?
Рюрик ответил истинно по-княжески:
— Доблестный ярл! Это мы должны заплатить за то, что дал возможность подраться.
Викинги радостно заорали, кто-то колотил мечом по щиту, кричали здравицу доблестным попутчикам, предлагали смешать кровь в общей чаше. Сигурд поднял руки, утихомирил крики, сказал торжественно:
— Отныне и довеку мы — ваши братья. В этом мире и в том, куда нас позовет бог после гибели. Нужна будет помощь — только бросьте клич!
ГЛАВА 22
Расставшись с викингами, они круто повернули в лес.
Веси были раскиданы близ друг друга, и к концу дня все ехали на конях. Правда, запасных купить не удалось, но теперь и вещей почти не было, разве что турьи шкуры хранили пуще зеницы ока — ночи становились холоднее, к утру земля покрывалась инеем.

















Комментарии
Добавить комментарий