Да и не должен был, иначе поднял бы на воздух всю округу после детонации македонок. Но бандиты об этом не знали, на что и надеялся сыщик. Он досчитал до трех, отбросил винчестер, выхватил браунинг и ворвался внутрь.

Как Лыков и полагал, двое оставшихся противников лежали на полу, закрыв головы руками, и ждали взрыва. Трое других уже не подавали признаков жизни. Счет шел на секунды: вот-вот фартовые опомнятся и схватят оружие. И Алексей Николаевич не стал медлить – всадил в каждого по две пули.

После этого наступила тишина. Питерец, держа пистолет наготове, обошел все пять тел.

Готовы… Один, судя по приметам, был сам Кожухарь. Алексей Николаевич выдернул фитиль, сунул динамит в карман и выбрался наружу. У порога он столкнулся с Азвестопуло. По лицу грека гулял нервный тик – обычная его реакция после пережитой опасности.

– Как там? – спросил помощник шефа.

– Пятеро. А у вас?

– Бес их знает, балаган горит, не войдешь. Но живых тоже нет.

– Вы с Петром целы?

– Обошлось, слава богу. Петру Автономычу пуля угодила под мышку, кровищи натекло. Но рана легкая, не опасная.

– Волкобой убит наповал, – сказал статский советник, глядя помощнику в глаза.

Тот опешил, развернулся и кинулся вниз, под горку.

Лыков, еле передвигая ноги, вышел под окна атаманова убежища. Бой закончился. Второй балаган и стог сена возле него горели, пуская в небо дымы. Неподалеку Рудайтис-старший бинтовал Рыбушкина, тот скрипел зубами и срамословил. А внизу Азвестопуло застыл над телом Ивана Волкобоя и тер закопченное лицо фуражкой. Кажется, он плакал…

Статский советник приблизился к огню, опасаясь, что пламя распространится и начнется большой пожар.

Он начал раскидывать сено вилами, но услышал за спиной шум и обернулся. Сергей тащил за шиворот какого-то мужика и кричал:

– Один спрятался! Принимайте в бухгалтерию!

Увидев это, к ним подбежал Рудайтис и схватил пленного за волосы:

– Ариан, сукин сын, помнишь, как ты надо мной глумился? Ну-ка посмейся еще раз! Напоследок.

– Михайла Саввич, да што я… я ж так… не по злобе…

Но бывший заложник не стал слушать. Он вынул револьвер, всадил Ариану пулю в живот и вернулся бинтовать Рыбушкина. Ну и нравы у этих фартовых», – подумал сыщик и продолжил бороться с огнем.

Бой завершился. Надо было заканчивать начатое. Стащить покойников в одно место и попробовать их опознать. Собрать оружие. Актировать намытое золото и деньги. Отыскать старателей и объяснить им происходящее.

Копачи в тот день так и не появились. Услышав стрельбу и разглядев дым, они в панике бросили работу и попрятались в распадках. Утром Рудайтис верхом объехал все партии и уговорил ребят прийти на прииск знакомиться с новым хозяином. Явились пятьдесят два человека, поголовно.