Людям не хотелось бросать свои пожитки, а особенно – намытое золото, ту самую треть, которую им отдавал Кожухарь."

"Рыбушкин открыл ребятам глаза, как именно они должны были получить свою долю. Адский труд до осени, а затем пулю в голову – и в землю. Мужики закричали, что это брехня и нечего их пугать, они огонь и воду прошли, их голой рукой не возьмешь! Тогда Михаил Саввич вручил самым горластым лопаты, отвел к дальнему отвалу и приказал копать. Обнаружив множество разложившихся трупов, старатели в ужасе побросали инструмент… После этого разговор Кудрявого с ними сразу наладился.

Золото, что они добыли за сезон, впервые действительно доставалось им. Честно, без обмана. Фирма «Братья Рудайтис» обещала помочь и с эвакуацией на зиму в города. Весной всех приглашали вернуться и продолжить работу на прежних условиях. Нигде больше в золотодобыче хозяева не предлагали старателям треть найденного, и мужики, конечно, согласились. Пока же они продолжили кто мыть, а кто копать на прежних участках. До завершения сезона оставалась пара недель, есть возможность увеличить добычу еще на несколько фунтов – будет чем содержать себя до апреля.

С Азвестопуло в эти первые часы случилась неприятная история. Когда улеглись волнения боя, он первым делом взялся за поиски добытого рыжья. И обнаружил, что его в атаманском балагане хранится всего ничего! Золото было разложено в три медных куба: в первом песок, во втором чешуйки и в третьем – самородки. И там и там добыча едва покрывала дно. Отдельно на полке лежали четыре больших самородка причудливой формы. Весь улов, когда его взвесили, составил 39 фунтов и 14 золотников. Даже на пуд не наскребли… Куда же делись обещанные золотые горы?

На этот вопрос дал ответ Рудайтис-старший.

Неделю назад, рассказал он, на прииск приехал китаец и купил добытое рыжье. Рассовал по вьюкам, после чего караван отправился к Охотскому морю. Охранниками у торговца выступали двое хунхузов с красными бородами, хорошо вооруженные и неприветливые.

С Сергеем началась истерика. Тридцать девять фунтов – и это итог? По цене пять рублей пятьдесят копеек за золотник, если казна выдаст в награду треть от сданного в золотосплавную лабораторию, барыш составит чуть больше двадцати тысяч рублей.

Всего-навсего. Никак не сто, которые рисовал себе в мечтах коллежский асессор. За-ради такой незначительной суммы он скитался по жутким колымским горам и подставлял башку под пули?

Грек, вне себя от злости, принялся шарить по сундучкам старателей. С криками, что их рыжье незаконное, он его тоже конфискует и вернет казне. Лыков прибежал на его вопли, крепко прихватил за плечи и потряс. Потом сказал:

– Сергей, уймись, не позорь себя и меня. Люди смотрят.