Лыков велел убрать лошадей подальше в лес. Засада был пешая, а смена придет верхами. Предполагалось, что Облезлый и его люди сядут на их коней и поедут в лагерь. И тут кто-то из живого инвентаря карательного отряда может не вовремя подать голос…

Ночевали вполуха, меняя часового каждые три часа. Начальник и тут не позволил себе расслабиться, тоже выстоял смену. Утром позавтракали шоколадом с холодным чаем, проверили оружие и приготовились к бою.

Смена появилась на тропе в одиннадцать с минутами. Лыковцы изобразили бивуак Облезлого: сидели за кустом и шумно резались в карты.

Точнее, изображали играющих, а сами держали ножи наготове. Четверо против четверых – удобное соотношение.

Все прошло как по маслу. Верховые спешились около бараньей головы и двинулись к укрытию. Беззаботно, ничего не подозревая. Когда они поравнялись с шиповником, на них напали. Каждый сделал свое дело без оплошностей. Новые трупы лежали на земле, заливая ее черной кровью…

Сыщики опять провели опознание и опять сумели идентифицировать только одного: налетчика Косогорова по кличке Шурка-Янычар. Убийца в розыске, два побега из мест заключения.

Опознанию помог приметный шрам на темени – след от ножевого ранения, полученного в драке.

Лыков наблюдал за Волкобоем. Они с Азвестопуло люди привычные, выполняют служебный долг. Кудрявый сам бандит, руки давно в крови. А Иван – особая статья. Порядочный человек, которого привели сюда ненависть и желание отомстить. Как он поведет себя, когда нужно будет казнить фартового?

Волкобой сделал все не хуже других и своего противника сложил не колеблясь. Но вид у него стал мрачнее тучи. Очевидно, убийство, даже заведомого негодяя, доставляло ему нравственные мучения.

Ну и хорошо: останется человеком, не ожесточится навсегда. Хорошо бы он пошел в полицию, там нужны порядочные."

"Теперь следовало спешить. Отряд переоделся в вещи убитых, сел на трофейных лошадей, спрятав своих в лесу, и двинулся к прииску. По словам Рыбушкина, до него было около тридцати верст. Два-три часа рысью! Скоро выяснилось, что скорее четыре. Им пришлось переезжать вброд несколько рек, впадающих в Берелёх с равнины. У многих оказались топкие берега, задерживающие продвижение. Особенно трудно было перебраться через два Нексикана.

Запах гниющего торфа отравлял воздух, болота растянулись на несколько верст. Волкобой и тут пояснил: они проезжают очередной трудный участок Оймяконо-Сеймчанского тракта. А «нексикан» переводится с якутского как «затхлое место»…

Отряд приближался к прииску. Оставалась проблема, как снять часового. Тот наверняка не прячется в кустах, а торчит на виду около тропы. Или устроился на той самой горке, где расположился штаб: хорошая позиция, под надзором сразу и дорога, и золотишко в балагане.