Но общее опасное дело хочешь не хочешь, а сближало их. Для того чтобы снять напряжение, Алексей Николаевич устроил военный совет. Он рассказал о бутаре в шести верстах выше по течению, о трупах старателей и о перебитой им засаде «македонцев». Затем спросил Рыбушкина:

– А что у них на перевале?

– Там стоит усиленный пикет.

– Откуда знаешь?

– Мы приехали туда с Сарэлом, он представил меня как подторговщика, покупателя бивней сэлина[91].

– И?

– Купца пустили в лагерь, а меня завернули. Сказали, что костей у них нет и чтобы я катился на все четыре стороны.

– А почему ты решил, что пикет усиленный? – въедливо продолжил расспросы Лыков.

 – Они всей толпой тебя заворачивали?

– Нет, на тропу сперва вышел один. И оказался мой знакомый по цинтовке[92], Васька Лупоглазов! Вместе сидели в Новозыбкове. Узнал меня, поручкались… Я через минуту спросил, нельзя ли мне к ним. Бивни, говорю, не кормят, а я, ты знаешь, парень справный. Васька махнул рукой. И вышли еще трое. Покурили мой табак. Лупоглазов всегда был из тех, кто, как говорится, курит только папиросы фабрики Чужого…[93] Всю пачку истребили, стервецы.

– Петр! – прикрикнул статский советник.

 – Мало времени, дело говори.

– Короче, расстались мы приятельски, но в лагерь меня все равно не пустили. Велели прийти через неделю, когда опять будет их смена. Васька пообещал поговорить обо мне с атаманом.

– Через неделю… Это когда случилось?

– Десять дней назад. Я, как меня прогнали, пустился сюда, в обход Бурхалинского хребта. Только что прибыл, думал, что вас еще нет, а вон как вышло. Полный штат! Можно теперь воевать.

Статский советник опять пересчитал противников. Четверо на той стороне долины – они не в счет.

Не успеют к атаке. Услышат пальбу – куда они помчатся, к прииску на помощь товарищам или прочь, спасая свои жизни? В любом случае в лагере останется всего одиннадцать бандитов. Если вычесть тех, кого прикончил сыщик, и тех, кого предстоит прикончить завтра.

– Двадцать три минус четыре, потом еще четыре, и еще четыре… – проверил размышления шефа его помощник. – Да, всего одиннадцать душ. На один укус!

– Там пулемет и куча македонок, – напомнил Сергею Кудрявый. – И то и другое лежит в атаманском балагане. В нем Сашка и его лейб-гвардия, на итог пятеро.

Вот с ними и предстоит главная схватка. В общем балагане остаются лишь четверо.

Остальные молчали – фартовый говорил дело. Он продолжил:

– Если избу с рядовыми блатяками можно забросать динамитными патронами… только сперва дождаться, чтобы Михаил Саввич оттуда выскочил… то в штаб динамит не кинешь. Бомбы сдетонируют, мало не покажется. Может и нас зацепить, и горбачей. Как будем атаковать, господа ликвидаторы?"

"– Незаметно подобраться к штабу, ворваться в дверь и начать их шмолять, – предложил Волкобой.