Так вот, мелкие частицы породы проваливаются вниз, а крупные – так называемая галя – сбрасываются с грохота на землю, в отвалы. Там камни, осколки кварца, сланцевый лом… Верхняя направляющая пластина неподвижная, ее дело – направить эфеля на шлюзы…

– Погоди, что такое эфеля?

– Ну, золотосодержащая порода, что осталась после просева через грохот. В верхнем шлюзе задерживается крупное золото, он выдвижной. После него поток идет в нижний шлюз. Там улавливается мелкое золото. Чтобы добыть драгоценный металл, нужно постоянно лить сверху воду. Это делает напарник, он без конца бегает к реке с цибаркой туда-обратно.

Так что далеко от реки ты не уйдешь.

– Что за цибарка?

– По-вашему это ведро.

– А лотки? – не унимался Сергей. – Ими же легче орудовать, и напарник не нужен.

– Лотки обычно используются для разведки и оконтуривания россыпи. Золото бывает разное. Есть серебристого цвета, низкопробное, с высокой примесью серебра. Если его больше пятидесяти процентов, то это уже не золото, а электрум. Нужен аффинаж. А есть медистое золото, оно имеет красный оттенок. Пластинчатое золото менее высокопробное, а зернистое – повыше.

Металл с высоким содержанием мягкий, насыщенного цвета, ковкий и легко спаивается в комки при перекатывании в реке.

Тем временем на костре уже закипел котелок с чаем. Путники черпнули себе по кружке, и Волкобой продолжил лекцию:

– Иногда на самородках образуется так называемая рубашка: тонкая пленка бурого или черного цвета. Это окислы железа и марганца, сцементированные глинистой эмульсией. Даже опытный промывальщик может пропустить такой самородок, приняв его за сланец.

Рубашку можно соскоблить или удалить кислотой.

Искать залегания надо по террасам, там металл копится. Переотложение золота определяется силой течения и рельефом дна. Особенно интересны приустьевые косы. Идешь по таким местам и делаешь русловые пробы. Чаще всего за целый день ничего не намываешь…

– Вань, расскажи, как устроена жизнь на приисках. Ты ведь мыл на Алдане?

– Мыл. Там дикий край, фактически как Аляска у Джека Лондона. Кто сильный, тот и прав. Закон тайга, медведь прокурор…

– Но ведь есть организованные артели! Под надзором горной стражи моют золотишко на тех участках, которые они застолбили.

– Сергей Манолович, тебя бы туда! Увидел бы те «организованные артели». Я работал у Ивана Васильевича Кулаева, самого порядочного золотопромышленника в этом непорядочном ремесле. Мыл в верхних притоках реки Бодайбо. Золото там отличается крупностью и правильными кристаллическими формами, попадаются самородки в четверть фунта весом! А рядом, на соседнем ручье, ковырялась партия беглых каторжников.