Тех самых, которых вы с Лыковым ловите годами и не можете поймать… И Кулаев снабжал их мукой, сухарями, спиртом – в обмен на золото. Большая часть таких диких команд состоит из преступников или просто бродяг, не имеющих ни семьи, ни дома. Нравы, повторюсь, жуткие. Но даже в законных артелях процветает беззаконие. Пять процентов металла промышленник обязан сдать в казну по низким ценам. Зачем ему упускать прибыль? Он договаривается с горными объездчиками, и те не замечают часть добычи. А горные инженеры? Жулики из жуликов!"

"Или идет обман с участками. По закону каждый заявитель может застолбить один участок по руслу реки длиной не больше пяти верст.

Но ребята моют на всех десяти и в ус не дуют.

– А куда горбачи девают украденное золото?

– Чаще всего меняют на спирт, – огорошил собеседника Волкобой.

– На спирт? Но ведь придет зима, где-то надо перекантоваться…

– Там народ легкомысленный, далеко не загадывает. И то сказать, многие умирают, не дожив до зимы. Живут одним днем: есть водка – да и ладно… Незаконно добытое золото преимущественно уходит в Китай.

– Как в Китай? – возмутился Азвестопуло.

 – До него как до луны!

– Ну и что? На верблюдах вывозят, целыми караванами. Китайцы доставляют ханжу, меняют на рыжье и прут его в Поднебесную. Говорю же: основная часть людей, что участвует в золотодобыче, – это беспутные пьяницы. Для них есть лишь одна надежда: фарт. Хороший шурфовщик или промывальщик – большая редкость. Выполнив свой урок, приисковой рабочий по соглашению с хозяином участка может уйти в указанное им место и там добывать золото в свою пользу. Но он обязан сдавать его тому же управляющему по назначенной цене.

Он и сдает в обмен на спирт. А снабжение?! Пуд сухарей стоит в городе два рубля. А на прииске восемь! Так и раздевают человека. У него останется ревматизм, а у скупщика – барыши.

– Скажи, сколько лотков за день может промыть опытный человек?

– Максимум восемьсот. Это если с утра до вечера почти без отдыха.

Лыков видел, как моют золото, еще в молодости, на реке Желтуге, в республике старателей на севере Маньчжурии[80]. Поэтому он слушал лекцию проводника вполуха. Ему надоели разговоры, и сыщик отправился прогуляться вверх по реке.

Поднялся саженей на сто и вдруг увидел в воде такое, что сразу его заинтересовало. У берега в ряд выстроились плитки сланца, торчащие вверх. Около десятка, если не больше. Природная щетка! Плитки, по идее, должны были задерживать золото подобно барьерам.

Алексей Николаевич засучил рукава, зашел в воду и стал на ощупь рыться в отложениях. И уже через минуту в руках у него оказались три матово сияющих окатыша размером с фасоль. Самородки были темно-золотого цвета, тяжелые и шероховатые.