– Я вам расскажу, – улыбнулся Эрик, – но вы не должны никому это передавать, договорились?

Девина опустилась на стул и отрезала себе и гостю несколько кусков хлеба и сыра, после чего, тоже улыбнувшись, сказала:

– Я буду молчать об этом, милорд, клянусь.

– Так вот, когда я только начал учиться в университете, мы с моим другом выскользнули из наших комнат и отправились туда, куда нам ходить строго запрещалось. Но нам не повезло, мы оба там заснули. Наступило утро, а мы все еще находились в том месте. И никаких камердинеров рядом. Никого, кто мог бы о нас позаботиться.

Так что мы сообразили, как справиться самостоятельно. Затем прокрались обратно в наши комнаты, и никто ни о чем не догадался. Не считая небольшого пореза на щеке, я выглядел не хуже, чем если бы мной занимался камердинер. – Эрик пожал плечами. – Хотя, конечно, времени у меня на это ушло куда больше. Настолько больше, что мы едва не опоздали, когда возвращались к себе.

Девина откусила кусочек сыра, и стали видны ее прекрасные белые зубы. Эрик же вдруг представил, как эти зубки покусывают его плечо, а из горла девушки вырываются страстные стоны…

– Очень интересная история, милорд.

Надо думать, вы с другом посещали бордель.

– Почему вы так решили?

– Утром вам пришлось одеваться. И если бы вы спали в одежде, то ни за что не смогли бы привести себя в порядок – все слишком помялось бы. Значит, вы спали голые… или почти голые.

«Проклятье, а она умна…» – промелькнуло у Эрика.

– Я отказываюсь подтверждать ваши возмутительные выводы, мисс Маккаллум.

– Кроме того, я думаю, что тем другом был лорд Лэнгфорд, – добавила Девина.

– Нет, не угадали.

– Но Аманда говорила, что вы с ним дружите очень давно и что он всегда был необузданным.

– Ну… как и все прочие молодые люди. Однако он в высшей степени неосмотрителен, поэтому всему свету известно, каким он когда-то был.

Девина взяла ведро, вышла из дома и выплеснула грязную воду. Вернувшись, убрала и ведро, и швабру в высокий шкафчик, затем скрестила на груди руки и, нахмурившись, посмотрела на потолок.

Эрик проследил за ее взглядом и, увидев между балками дыру, произнес:

– А… понятно. Ночью шел дождь, и вы убирали последствия.

– Крыша совершенно точно протекает, и вода льется прямо сюда.

И так продолжается уже давно. Видите, как покоробились половицы? Я даже не решилась пойти посмотреть, какой ужас творится в верхних комнатах. Наглядные доказательства моей нерадивости привели бы меня в уныние.

– Давайте я посмотрю.

Эрик встал и вышел из кухни. Отыскав лестницу, вскарабкался наверх, а когда вернулся, сообщил:

– Новости не слишком хорошие, но могло быть и хуже. Крыша протекает в двух местах, но временно поправить ее можно.

– Я поставлю ведро под эту дыру.