Покончив с уборкой, она сходит в деревню и до его появления хоть что-нибудь да разузнает.

Окраины Нью-Касла сменились небольшими деревушками, и Эрик, проезжая мимо них, думал о том, как неудобно здесь ехать в карете. Но едва ли у мисс Маккаллум есть лошадь. Да и умеет ли она ездить верхом? Так что путешествие в карете оказалось, наверное, неизбежным неудобством – как и многое другое в этой поездке.

Эрик сообщил кучеру, как, согласно ее указаниям, добраться до места, но в придорожной гостинице по пути им подсказали более короткую дорогу. В результате они остановились перед коттеджем еще до полудня, то есть на несколько часов раньше, чем он обещал.

Вежливость требовала дождаться назначенного часа. Практичность же утверждала прямо противоположное. Немного поразмыслив, Эрик выпрыгнул из кареты и начал разглядывать домик. Совсем небольшой, он выглядел бы неплохо, если бы за ним присматривали. К сожалению, стены требовалось отчистить и заново оштукатурить, а птицы слишком вольно использовали карнизы и водосточные желоба для своих гнезд. Садом долгие годы пренебрегали, и природа решительно заявляла права на этот клочок земли.

Если не заниматься коттеджем еще несколько лет, он скорее всего превратится в руины.

Эрик взялся за дверной молоток и постучал. Безрезультатно. Возможно, хозяйка еще не приехала или же куда-то ушла. Немного помедлив, Эрик обошел дом и направился к задней двери. Дорожка, давно заросшая сорняками, привела его к террасе, выложенной плитками. Здесь дверь была приоткрыта, но из дома не доносилось ни звука. Он заглянул внутрь, затем переступил порог.

Мисс Маккаллум находилась в помещении, которое, вероятно, считалось кухней.

Гостя она не увидела и не услышала – сидела в кресле у холодного камина, глядя прямо перед собой. Сидела, вытянув ноги. Рядом с креслом стояло ведро, а у стены – швабра. Ноги ее были без чулок. Очень красивые. Да-да, прелестные ножки цвета слоновой кости с оттенком розового. Причем на ней не было туфель, она сидела босая.

В тот самый момент, когда Эрик заметил, что подол ее платья приподнят и подвязан, она сообразила, что уже не одна. Девушка резко обернулась, и ее белокурые волосы чуть взметнулись – как занавеска под ветром.

Она посмотрела герцогу в лицо, перевела взгляд на его сюртук, затем – на сапоги, а потом сказала:

– Добро пожаловать, ваша светлость. Было бы приятней увидеть вас, если бы вы не пачкали грязью мои чистые полы.

Эрик взглянул на половицы и с улыбкой произнес:

– Сначала я пытался испачкать ваши полы у парадной двери, но никто не отозвался на мой стук.

– Полагаю, я слишком задумалась. Вспоминала времена, проведенные тут с отцом и матерью.