Он не мог слышать, когда малыш плачет.

Девина забрала у него ребенка, несколько раз подкинула и заглянула в пухлое личико:

– Скоро ты тоже будешь с ними играть. Но сначала нужно подрасти.

Лэнгфорд прислонился к балюстраде и спросил:

– Так что, все окончено? Титул утвержден?

Эрик кивнул:

– Да, известие пришло вчера. Верно, баронесса? Теперь моя герцогиня предпочитает такое обращение. Правда, милая?

Девина засмеялась:

– Думаю, меня можно извинить. Шотландия меня признала.

Решение суда лорда Лиона было доставлено из Эдинбурга гонцом, которого Брентворт отправил туда дожидаться вердикта. Поскольку земли ей вернул парламент, а также потому, что по закону бароном поместья вроде Тейхилла становился тот, кто владел землей, результат был предрешен. Скорее всего Геральдическая палата примет его без лишних разговоров.

– Значит, теперь мы все одомашнились и сделались приличными, – сказал Лэнгфорд. – Пожалуй, в следующий раз, когда встретимся в клубе, надо будет выйти в город и устроить небольшой переполох. Мы ведь заслужили хотя бы один веселый вечерок. Особенно ты, Брентворт. Все как в старые добрые времена.

– Я не уверен, что помню, как это делается, – с усмешкой ответил Эрик и взглянул на Девину, а та вспыхнула. Минувшей ночью он пригласил ее «в круг пятый» нетипичных деяний – и снова поразил.

– Я тебе напомню! – хохотнул Лэнгфорд и снова посмотрел на детей. – Кто бы мог подумать? Мы все женаты, и у каждого есть наследник!

Младенец у Девины на руках снова завозился. Сильная рука потянулась к нему, и мужской палец пощекотал младенческую щечку.

– Нам повезло, дорогая, – сказал Эрик и, зглянув на друзей, добавил: – Мы должны быть вечно благодарны судьбе за наших жен и наследников.

«Да, у них все получается замечательно, и у их жен – тоже», – подумала Девина. Кларин журнал и женский клуб процветали, а Тейхилл теперь предлагал медицинскую помощь фермерам и арендаторам на много миль вокруг. Когда они с Эриком приезжали туда, Девина повязывала фартук и отправлялась в больничное крыло – помогать. Аманда вместе с герцогами занималась продвижением антирабовладельческого вопроса. Последняя попытка не удалась, но последуют и другие, и борьба будет продолжаться до тех пор, пока не увенчается успехом.

Но что еще важнее – все их дети здоровы и счастливы. И они повергают в хаос любой дом, когда играют все вместе – как сегодня.

Девина улыбнулась, глядя на сына, следующего герцога, а потом – на дочь, которую держала на руках. Мир меняется быстро, и отрицать это невозможно. Кто знает: может быть, маленькая Годения когда-нибудь станет доктором, если захочет?"