Все-таки она отряхнулась!

— Ты зачем из ванной ушла?! Кто тебе разрешил?!

Впрочем, спрашивать было бесполезно. Нужно ликвидировать последствия.

Некоторое время Арина судорожно протирала все мокрое, что было в коридоре. Потом метнулась в ванную, где масштаб разрушений оказался ужасен — шерсть, грязь, оседающие хлопья серой пены и вода, вода, вода!..

И тут позвонили в дверь. Арина даже услышала не сразу, потому что, забравшись в ванну, драила кафельные стены. Потом позвонили еще раз, и она замерла с тряпкой в руках.

У Хохлова были ключи. У Гали наверняка тоже есть ключи, хоть Митя и говорил вчера, что она прийти уж точно не может.

Залитые соседи? Знакомые?

В любом случае она, Арина, не станет открывать.

Собака на подстилке негромко зарычала.

И тогда в двери завозился ключ. Это могло значить только одно — пришедший проверял, есть ли кто-нибудь дома, и, убедившись, что нет, решил открыть своим ключом. Арина выскочила из ванной. Под рукой у нее не было ничего, кроме флакона с чистящим средством. Не бог весть что, но, если действовать быстро, можно брызнуть в лицо и на какое-то время ослепить противника!

Она была уверена, что тот человек, который убил Кузю и не добил ее, явился сюда, чтобы завершить свое черное дело.

Загремел второй ключ, дверь стала открываться и…

* * *…и он спросил громко:

— Есть тут кто?

— Нэту никаво, — отозвался зычный голос. — Вышла все!

Хохлов прошел внутрь, в жарко натопленное тесное помещеньице, где были стол, кровать, телевизор в углу и большой полированный шкаф. На столе громоздилось несколько мониторов, поставленных один на один. В мониторах шло беззвучное черно-белое кино.

В одном показывали кино про ворота, а в остальных про забор.

— Как — никого нету? А ты кто?

— Нэту никаво, — повторил голос. — Ждать нада!

— А ты сам-то где?!

Тут из-за желтого обшарпанного и захватанного многочисленными пальцами шкафа, который когда-то был полированным, выглянула круглая физиономия с раскосыми татарскими глазами и в тюбетейке. Выглянула и спряталась.

— Все обедать пошла. Если надо ворот открыть, я открою!

Хохлов заглянул за шкаф:

— Ты Хаким?

— Я Хаким.

— Ты дворник?

— Зачем говоришь, когда сама не знаешь? Я работник!

Хохлов переварил эту ценную информацию.

— Я тебя видел, — сказал Хохлов и присел на вытертый стул, из которого вылезал поролон. — Тебе Валентина Петровна велела собаку удавить. Помнишь, в подвале?

Из-за шкафа показалось смуглое лицо, на этот раз встревоженное.

— Я ему говорыла — зачэм давыть? Я ему говорыла — у него дети малыя! Я говорыла — не нада! А он мне — дави, Хакимка! Ты выноват, ты сабакам в подвал пустыл! А как мне не пустыт, когда он родыт должен?

Хохлов упер локти в стол и устроился поудобнее.