Тот даже пританцовывать стал от таких радостных и приятных известий, большой и добрый человек в тюбетейке и ватных штанах.

— Слушай, Хаким, убитого ты нашел?

Тот сразу перестал пританцовывать и замер на месте. Глаза перестали лучиться и стали настороженными, как были, когда Хохлов только зашел в каптерку.

— Хаким нашел.

— Утром?

— Утром.

— А ночью ты ничего… подозрительного не видел и не слышал?

— Милиция говорил. Ничего не слышал. Мне милиция спросил. Я ответил.

Хохлов вздохнул:

— А ты где ночуешь?

Этот вопрос почему-то вызвал у Хакима еще большее смятение, чем предыдущий, про труп.

Он вдруг быстро ушел за шкаф, уселся там на стул и сложил на коленях огромные обветренные руки.

Хохлов ничего не понял:

— Ты чего, Хаким? Испугался?

— Гдэ я работ найду? — забубнили из-за шкафа. — Зимой работ нэту! А у меня дэти, кушять просят! Куда я пойду работ искат?

— Да что ты опять заладил! Ты что, думаешь, я тебя с работы выгоню?

— Она сказал, что выгонит, если кто узнаэт!

— О чем узнает?! Кто сказал?

— Она сказал. Сэргей Иванов сказала, выгонит работ, если кто узнаэт!

— Тьфу ты!.. — Хохлов вытер вспотевший лоб. — Кто такой Сергей Иванович?

— Охраннык.

— Так. Охранник Сергей Иванович сказал, что тебя прогонят с работы, если узнают… о чем?

— Она сказала, никому не говорыт!

— Послушай, Хаким. — Хохлов зашел к нему за шкаф и навис над ним. Дворник таращился на него темными испуганными глазами. — У тебя есть брат?

— Есть брат. Рахман зовут.

— Вот человек, которого обвинили в убийстве и в тюрьму посадили, мне как брат, понимаешь?! Или не понимаешь? Он никого не убивал, а какой-то подонок, который на самом деле убил, хочет всю вину на него списать, понимаешь?! Мне нужно знать, что случилось во дворе той ночью! Кто тут был, что делал? Помоги мне.

Пожалуйста, Хаким! Ты же знаешь, да?

Дворник замотал головой:

— Как мнэ знать? Я не знай! Я не убивала!

— Да не ты! Мне нужно найти того, кто это сделал! Подонка этого найти и… наказать!

— Сэргей Иванов сказала — выгоню тебя с работ, если скажэшь!

Хохлов перевел дух. И что это печка в каптерке так кочегарит?

На одном из мониторов запищал сигнал, дворник — нет, нет, «работник»! — Хаким проворно выбрался из-за шкафа, посмотрел на экранчик и нажал кнопку на обшарпанном пульте.

Мониторы были новенькие, а пульт обшарпанный — может, охранники пивные бутылки об него открывали? Замигали лампочки, ворота стали открываться, и какая-то большая машина медленно проползла внутрь.

Хакимка проводил машину глазами и опять нырнул за шкаф.

— Аллах тебе судья, — сказал Хохлов устало. — Не хочешь мне помогать, и не надо. Бывай здоров, Хаким! Береги себя. А я охранников на улице подожду, покурю спокойно.

Он вышел на мороз, вздохнул и достал из кармана сигареты.

Этот Хаким что-то знает.