— Каких денег?! Моих?! Так не надо их жалеть, я сам разберусь! Мам, давай звони ему на мобильный, пусть немедленно едет домой! Или нет, пусть ждет, я его сам заберу!

— Митенька, — сконфуженно сказала мать, — у него деньги на мобильном еще неделю назад кончились. Вот пенсию принесут…

— Ма-а-а-а-ама! — заорал Хохлов, нагнулся и несколько раз стукнулся головой о стол.

Ничего невозможно поделать. Ничего. Они его не слушаются.

— Мам, у вас денег нет?! Так я сейчас привезу! При чем тут пенсия?!

— Митя, у нас полно денег, ты же нам давал на прошлой неделе, много! Только папа не хочет тратить твои деньги на наши телефоны, он говорит, что у тебя и без нас полно трат и расходов.

— Мам, хватит, — оборвал ее Хохлов. — Ты сиди себе, жди отца с подфарником, а я пойду и повешусь. Все, пока.

Он опять опустил телефон в пепельницу.

Ему уже было стыдно за то, что он так орал, и, кроме того, он вдруг вспомнил, зачем звонил.

Он снова вынул мобильник из пепельницы и нажал кнопку.

— Мама, — быстро спросил он, — ты меня любишь?

— Люблю, — ответила мать. — Я тебя, Митенька, очень сильно люблю.

— А ты меня не разлюбишь?

— Нет, — спокойно сказала мать.

— Я… тоже тебя люблю, мам, — надтреснутым голосом произнес Хохлов. — Пока. Отцу привет передай.

Все в порядке. Они есть, хоть и не слушаются, и они его любят. Хоть это не изменится никогда!

В дверь постучали, и просунулось скорбное лицо Вальмиры Александровны.

— Дмитрий, — сказала она. — К вам молодой человек.

— Какой молодой человек?

— Зовут Максим Кузмин. Говорит, что вы его знаете.

Кузин брат пришел поговорить о похоронах. Не хочу, подумал Хохлов.

— Дмитрий, вы говорили, что сегодня должны позвонить в милицию.

— Да, Вальмира Алексанна.

— Они уже их нашли?

— Ну что вы! Вряд ли кто-то их найдет, если мы с вами не найдем!

— Дмитрий…

— Вальмира Алексанна, голубушка. — Хохлов приложил руку к сердцу. — Я поговорю с молодым человеком, а потом уж… мы с вами про милицию. Ладно?

Скорбное лицо поджало губы и пропало. Через секунду распахнулась дверь, и вошел Кузин брат.

— Привет, Мить.

— Привет, Максим.

— Вот как оно вышло.

— Вышло.

— И чего теперь?

Хохлов пожал плечами:

— Не знаю. Менты ищут, а там посмотрим.

— Да кого они ищут-то! Говорят же, арестовали сволочь эту.

Хохлов посмотрел на Кузиного брата. Тот был бледен и зол, и Хохлов понимал его.

— Да пока ничего не известно, Макс. Арестовать-то арестовали, но это еще бабушка надвое сказала, он убил или нет!

— Да чего там надвое, когда Димка у его дома лежал с проломленной черепушкой!

Хохлов даже не сразу понял, кто такой Димка. Ах да, Димка — это Кузя. Вот ведь странность какая, никто и никогда не называл Кузю по имени!

Они помолчали.

— Хочешь, кури, — предложил Хохлов.