Чтобы, мать его*, потом не оказалось, что эта штукенция столицу разнесет, а потом виноватых начнут искать. У меня, знаете ли, по роду службы, заклинаньице есть, правду показывающее. Если соврете, так мы встанем и уйдем. А мои ребятки из наемников своих в таверне поднимут и пойти за нами не позволят. Так и разойдемся, к всеобщему горю.

Блеклые глаза в прорезях маски прищурились, некоторое время в небольшом помещении царила напряженная тишина. На всякий случай я раздула искры в ногах, чтобы быстро подняться. И увидела, как размял пальцы Кошель.

— А напомните-ка, — заговорил седой, — как эта книжица выглядела?"

"— Та обычная старая записная, с тканевым переплетом. Все страницы мелким почерком, со схемками какими-то и рисунками. Я особо и не смотрел, — Гектор пожал плечами, — но точно магическая. Потому что не прочитать, смотришь, а буковки как-то сами расплываются, мать их. Ох и повезет тому, кто в ней разберется, тайные сведения, значица, углядит. Только вот мое заклинаньице правды говорит, что напоминать вам было и незачем. Не знали вы какова она на вид.

Конечно, не знали. Потому что в «Кабаньей ноге» искали все подряд, включая карты и свитки. Гектору я об этом рассказала, и наставник среагировал четко, красиво уличив собеседника во лжи. Ха! Тот, кто прошел многолетнюю школу общения с моим упрямым отцом, способен убедить кого угодно.

— Кхм, — из-за дыма от свеч показалось, что маска закачалась, — это была обычная проверка, не стоит обижаться. Вы не доверяете нам, а мы — вам, мало ли какие лихие люди попробуют поживиться на моей беде. Я не против рассказать об артефакте, чтобы снять все опасения, но сразу скажу, продать книгу еще кому-нибудь у вас не выйдет. Прочитать ее смогут лишь те, кто хоть как-то в родстве с Хельвинами. А мне сообщили, что дальняя родственница лет двести назад вошла в их род, так что… есть шанс.

Он говорил медленно, делал паузы, подбирая слова, вздыхал.

— И как вы ее хотите использовать? — Гектор зевнул, демонстрируя равнодушие.

— Я, знаете ли, известный коллекционер Имерии. Заводики у меня свечные, средства есть и много кого знаю. И однажды получил письмо, в котором описывался Трактат Тысячи Душ — древний артефакт, хранимый в некой старой семье. Книжица, та самая которую вы сейчас описывали, выполняет самые заветные желания, — старичок вздохнул. — Если владелец хоть какое отношение к роду имеет, конечно. Я лично не так уж много хочу. Столицу, как вы выразились — разваливать не собираюсь, и тысячи девственниц не дай боги в своих покоях обнаружить не хочу. Моя мечта маленькая и совсем простая. У Трактата я попрошу одно — бессмертие.

Я поблагодарила судьбу за повязку, скрывающую пол лица. Иначе присутствующие увидели бы отвисшую челюсть.