Малфои кичились тем, что они чистокровные колдуны, и всех, кто происходил из семей муглов, держали за второй сорт. Однако перед министром магии мистер Малфой не мог себе позволить неподобающих замечаний. Он презрительно кивнул мистеру Уизли и направился к своему месту. Драко одарил Гарри, Рона и Гермиону высокомерным взором и устроился между родителями.

— Скользкие твари, — пробормотал Рон, и ребята отвернулись к игровому полю. В тот же миг в ложу ввалился Людо Шульман.

— Все собрались? — хохотнул он. Круглая физиономия сияла, как большая и радостная голова эдамского сыра.

— Министр, готовы начинать?

— Если ты готов, Людо, то и я тоже, — доброжелательно заверил Фудж.

Людо стеганул палочкой, направил её себе на горло, произнёс:

— Сонорус! — а потом заговорил, перекрывая рокот толпы, уже до отказа заполнившей стадион; голос его эхом разносился повсюду, достигая каждого уголка трибун: — Леди и джентльмены... добро пожаловать! Добро пожаловать на финальную игру четыреста двадцать второго чемпионата мира по квидишу!

Зрители заорали и зааплодировали. В воздухе заплескались тысячи флагов, и в общий шум влились нестройно исполняемые национальные гимны.

Огромная грифельная доска очистилась от последнего рекламного сообщения («Всевкусные орешки Берти Ботта — острота ощущений гарантирована! ») и теперь показывала следующее: «БОЛГАРИЯ: О, ИРЛАНДИЯ: 0».

— А сейчас, без дальнейших промедлений, позвольте представить... группа поддержки Болгарии!

Правая сторона трибун, сплошная масса алого, одобрительно заревела.

— Интересно, что они привезли? — Мистер Уизли подался вперёд. — А-ах! — Он вдруг сорвал с носа очки и торопливо протёр их подолом мантии. — Вейлы!

— А кто это та?.

.

На поле, отвечая на вопрос Гарри, выскользнуло не меньше сотни вейл. Это были женщины... самые прекрасные женщины, каких Гарри видел в своей жизни... только они были не... просто не могли быть... люди. Это озадачило Гарри: кто же тогда они, отчего их кожа так серебристо сияет и почему их бело-золотые волосы так красиво развеваются, когда ветра совсем нет?.. Но заиграла музыка, и Гарри перестала интересовать нечеловеческая природа вейл — да и всё остальное тоже.

Вейлы затанцевали, и в голове у Гарри воцарилась абсолютная и блаженная пустота.

Только бы вейлы не прекращали свой танец, потому что иначе произойдёт ужасное...

Танец ускорялся, и дикие, неясные мысли заворочались в одурманенном мозгу. Гарри захотелось совершить что-нибудь героическое, прямо сейчас. Пожалуй, он спрыгнет из ложи на поле... хорошая мысль... Но, может, этого мало?

— Гарри, что ты делаешь?! — откуда-то издалека вскрикнула Гермиона.

Музыка смолкла. Гарри моргнул. Он стоял, задрав ногу на край ложи. Рядом с ним застыл Рон — в такой позе, будто собрался прыгать с трамплина.