Однако «Оракулу» стали известны и другие весьма тревожные факты, касающиеся Гарри Поттера, которые директор «Хогварца» Альбус Думбльдор тщательно скрывал от колдовской общественности.

«Поттер умеет говорить на серпентарго, — сообщил ученик четвёртого класса Драко Малфой. — Пару лет назад у нас в школе случались таинственные нападения на учащихся, и большинство считало, что за этим стоит Поттер. Мы однажды видели, как он взбесился в Клубе дуэлянтов и натравил на одного мальчика змею. Правда, тогда дело замяли. А потом он и с оборотнями дружбу водил, и с гигантами.

Мы все думаем, он на что угодно пойдёт ради власти».

Змееустость, способность разговаривать со змеями, с незапамятных времён принято относить к чёрной магии. И действительно, самый знаменитый змееуст нашего времени — не кто иной, как Сами-Знаете-Кто. Один из членов Лиги защиты от сил зла, пожелавший остаться неизвестным, заявил в беседе с нашим корреспондентом, что считает всякого колдуна, обладающего способностью изъясняться на серпентарго, «подлежащим тщательной проверке». Помимо этого, он сказал: «Лично я к тем, кто общается со змеями, отношусь с огромным подозрением, Известно, что змей нередко используют в самых страшных заклинаниях чёрной магии.

Исторически сложилось, что в сознании людей змеи ассоциируются с величайшими злодеями». И соответственно «те, кто водит дружбу с оборотнями и гигантами, скорее всего, обладают выраженной склонностью к жестокости».

Альбусу Думбльдору непременно следует рассмотреть вопрос о том, может ли Гарри Поттер участвовать в Тремудром Турнире. Кое-кто опасается, что Поттер, в своём отчаянном стремлении выиграть Турнир, третье испытание которого состоится сегодня вечером, может прибегнуть к чёрной магии.

"

"— Ну вот и до меня добрались, — беспечно сказал Гарри, сворачивая газету.

За слизеринским столом над ним вовсю потешались Малфой, Краббе и Гойл. Они смеялись, стучали пальцами по лбу, гротескно изображали психов и показывали языки, пародируя змей.

— А как она узнала, что у тебя на прорицании заболел шрам? — спросил Рон. — Её же там не было, она же никак не могла...

— Я открыл окно, — вспомнил Гарри, — мне было нечем дышать.

— Это же на вершине Северной башни! — воскликнула Гермиона.

— А она услышала во дворе?

— Вообще-то это ты собиралась выяснить про волшебные способы подслушивания! — огрызнулся Гарри. — Вот ты и скажи, как она это делает!

— Я пыталась! — закричала Гермиона. — Но я... но...

Лицо её внезапно заволокла отрешённая задумчивость. Гермиона медленно подняла руку и запустила пальцы в волосы.

— Ты чего? — нахмурился Рон.

— Да, — выдохнула Гермиона.

Она ещё раз провела пальцами по волосам, а потом поднесла ладонь ко рту, точно разговаривая по невидимой рации.