Думбльдор больше не добавлял новых мыслей, и прежние вращались медленнее. — А... ммм...

Дубльдум, кажется, решил ему помочь. На поверхность снова всплыло лицо Злея. Думбльдор коротко глянул на него и перевёл взгляд на Гарри.

— Как и профессор Злей, — добавил он.

Гарри заглянул в голубые глаза директора, и то, о чём он на самом деле жаждал спросить, вырвалось, не успел он прикусить язык:

— Профессор, а почему вы решили, что Злей больше не за Вольдеморта?

Несколько секунд Думбльдор молча смотрел ему в глаза, потом ответил:

— А это, Гарри, касается только меня и профессора Злея.

Гарри понял, что беседа окончена; Думбльдор не рассердился, но в его тоне прозвучал заключительный аккорд, лучше всяких слов говоривший, что пора уходить. Гарри встал, Думбльдор тоже.

— Гарри, — произнёс он, когда Гарри подошёл к двери. — Пожалуйста, не говори ни с кем о родителях Невилла. У него есть право рассказать самому, когда он будет готов.

— Конечно, профессор, — кивнул Гарри и повернулся к двери.

— И ещё...

Гарри оглянулся.

Думбльдор стоял над дубльдумом, и лицо в серебристых отсветах было не просто старым — древним.

— Удачи тебе в третьем испытании.

Глава тридцать первая. Третье испытание

— И Думбльдор тоже думает, что Сам-Знаешь-Кто стал сильнее? — прошептал Рон.

Всем, что видел в дубльдуме, а также почти всем, что рассказал и показал Думбльдор, Гарри сейчас же поделился с Роном и Гермионой — и, разумеется, с Сириусом, которому послал сову, едва выйдя из директорского кабинета. Вечером Гарри, Рон и Гермиона снова засиделись в общей гостиной, без конца обсуждая произошедшее. В результате голова у Гарри шла кругом, и он теперь понимал, что имел в виду Думбльдор, говоря о переизбытке мыслей.

Рон задумчиво поглядел в огонь. И, кажется, еле заметно содрогнулся — а ведь вечер был тёплый.

— И он доверяет Злею? — переспросил Рон. — По-настоящему доверяет, хотя знает, что Злей был Упивающимся Смертью?

— Да, — подтвердил Гарри."

"Гермиона молчала минут десять, не меньше. Она сидела, упершись лбом в ладони и уставившись на собственные колени. Гарри подумал, что и ей, похоже, не повредил бы дубльдум.

— Рита Вритер, — пробормотала она в конце концов.

— Как ты можешь сейчас о ней думать? — поразился Рон.

— Я думаю не о ней, — объяснила Гермиона своим коленям, — я думаю вот о чём... Помните, что она мне сказала в «Трёх мётлах»? «Я знаю про Людо Шульмана такое, отчего у тебя волосы встанут дыбом». Так вот что она имела в виду! Она была на том заседании, знала, что он передавал информацию Упивающимся Смертью! А Винки, помните?.. «Мистер Шульман плохой колдун».