А потом ещё... что Червехвоста теперь не будут скармливать змее — там около его кресла была змея. Он... он сказал, вместо него скормят меня. И применил к Червехвосту пыточное проклятие — а у меня заболел шрам. Так заболел, что я проснулся.

Думбльдор молча смотрел на него.

— Ммм... и всё, — закончил Гарри.

— Понятно, — тихо отозвался Думбльдор, — понятно. Так. А ещё в этом году у тебя болел шрам? За исключением того случая летом, когда ты проснулся от боли?

— Нет, не... а откуда вы знаете, что было летом? — поразился Гарри.

— Ты не единственный корреспондент Сириуса, — объяснил Думбльдор.

— Я с ним переписываюсь с тех пор, как он в июне покинул «Хогварц». Это я порекомендовал ему пещеру в горах.

Думбльдор встал и принялся расхаживать вдоль письменного стола. Периодически он подносил палочку к виску, извлекал новую серебристо-блестящую мысль и помещал её в дубльдум. Мысли в чаше теперь кружились стремительно, и Гарри толком ничего не мог разглядеть — сплошное цветовое пятно.

— Профессор, — тихо позвал он через несколько минут.

Думбльдор остановился.

— Прошу прощения, — тихо сказал он. И снова сел за стол.

— А вы знаете... почему у меня болит шрам?

Думбльдор посмотрел на Гарри очень пристально и после паузы ответил:

— У меня есть одна теория, не более того... Мне представляется, твой шрам болит, когда Лорд Вольдеморт поблизости и когда у него особенно сильный приступ ненависти.

— Но... почему?

— Потому что вы связаны силой неудавшегося проклятия, — объяснил Думбльдор. — Это же не обычный шрам.

— Так вы считаете... что этот сон... это по правде было?

— Возможно, — кивнул Думбльдор. — Я бы сказал — вероятно. Гарри, ты... видел самого Вольдеморта?

— Нет, — покачал головой Гарри.

— Только спинку его кресла. Но... там же нечего было видеть? У него же нет тела? Но тогда... — протянул Гарри, — как он держал палочку?

— В самом деле, — пробормотал Думбльдор, — как...

Некоторое время они молчали. Думбльдор невидяще глядел в пространство, то и дело поднося палочку к виску и сбрасывая мысли в кипящий дубльдум.

— Профессор, — сказал наконец Гарри, — вы считаете, он становится сильнее?

— Вольдеморт? — Думбльдор посмотрел на Гарри поверх дубльдума. Это был очень характерный, пронизывающий взгляд — Думбльдор так смотрел и раньше, и Гарри всякий раз подозревал, что директор видит его насквозь, как не умеет видеть ни один волшебный глаз.

— Опять же, я могу поделиться лишь своими предположениями.

Думбльдор снова вздохнул — он как будто совсем устал и постарел."

"— В годы восхождения Вольдеморта к власти, — начал он, — то и дело случались исчезновения. А сейчас там, где в последний раз видели Вольдеморта, бесследно пропала Берта Джоркинс. Мистер Сгорбс тоже исчез... прямо здесь, в школе.