— Всемилостивые небеса! — воскликнула мадам Помфри.

Из фотоаппарата с шипением пополз дым. Гарри через три койки почуял едкий запах горящей пластмассы.

— Расплавилось, — изумилась мадам Помфри. — Всё расплавилось…

— Что всё это значит, Альбус? — горячо спросила профессор Макгонаголл.

— Это значит, — ответил Думбльдор, — что Тайная комната и в самом деле снова открыта.

Мадам Помфри зажала рот ладонью. Профессор Макгонаголл воззрилась на Думбльдора:

— Но, Альбус… помилуйте… кто же это?

— Вопрос не в том кто, — задумчиво пробормотал Думбльдор, — вопрос в том как…

Судя по лицу профессора Макгонаголл, она поняла ничуть не больше Гарри.

Глава одиннадцатая. Клуб дуэлянтов

Воскресным утром Гарри проснулся и обнаружил, что палату заливает яркое зимнее солнце и, хотя рука сильно онемела, все кости снова на месте. Он резко сел и посмотрел на койку, где лежал Колин, но её огородили высокой ширмой — той самой, за которой Гарри вчера переодевался. Увидев, что пациент проснулся, мадам Помфри решительно внесла поднос с завтраком и принялась сгибать, разгибать, разминать ему руку и пальцы.

— Всё в порядке, — сказала она, наблюдая, как Гарри левой рукой неловко управляется с овсянкой.

Гарри оделся как мог быстро и побежал в гриффиндорскую башню, сгорая от нетерпения рассказать Рону с Гермионой про Добби и про Колина. Однако его друзей в общей гостиной не было. Он отправился на поиски, недоумевая, куда они могли уйти, и немножко обижаясь, что им не пришло в голову поинтересоваться, выросли у него кости или нет.

У библиотеки Гарри столкнулся с Перси Уизли — тот горделиво выходил из дверей, сегодня — явно в приподнятом настроении.

— О, здравствуй, Гарри! — приветливо сказал он. — Отлично летал вчера, просто великолепно. «Гриффиндор» теперь может претендовать на кубок школы — ты заработал пятьдесят баллов!

— Ты случайно не видел Рона или Гермиону? — спросил Гарри.

— Случайно нет, — ответил Перси, и его улыбка слегка притухла. — Надеюсь, Рон не в женском туалете…

Гарри выдавил смешок, подождал, пока Перси скроется из виду, и направился к туалету Меланхольной Миртл. Он не представлял себе, что могло там понадобиться его друзьям, но всё же, убедившись, что поблизости нет ни Филча, ни старост, сунулся внутрь и услышал знакомые голоса из запертой кабинки.

— Это я, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Из кабинки донеслось звяканье, всплеск и сдавленный вскрик. В замочной скважине показался настороженный глаз Гермионы.

— Гарри! — воскликнула она. — Ты нас так напугал! Входи… как рука?

— Нормально, — ответил Гарри, протискиваясь в кабинку. На унитаз был водружён старый котёл. Под ободком унитаза потрескивало — Гермиона развела под котлом огонь.