Но это могло быть что угодно… ничего удивительного, что Джастин перепугался. Казалось-то, что ты её натравливаешь… это было страшно, понимаешь?

Гарри уставился на Рона:

— Я разговаривал на другом языке? Но… я даже не понял… Как можно говорить на другом языке и не знать, что ты на нём говоришь?

Рон покачал головой. Они с Гермионой оба смотрели так, словно кто-то умер. Гарри не понимал, что такого ужасного произошло.

— Да, я не дал огромной змее откусить Джастину голову. Что тут плохого? — возмутился он. — Какая разница, как я это сделал, если Джастину не придётся вступать в Безголовую Братию?

— Есть разница, — наконец глухо заговорила Гермиона.

— Потому что умением говорить на серпентарго славился Салазар Слизерин. Поэтому символ «Слизерина» — змея.

Гарри открыл рот.

— Вот-вот, — сказал Рон. — И теперь вся школа решит, что ты его прапрапраправнук…

— Но ведь это не так, — сказал Гарри в необъяснимой панике.

— Это трудно доказать, — отозвалась Гермиона. — Он жил лет эдак тысячу назад; ты вполне можешь быть его потомком.

Ночью Гарри лежал без сна. Через щёлку между занавесями балдахина он наблюдал, как за окном башни кружат снежинки, и думал, думал…

Может ли он в самом деле быть потомком Салазара Слизерина? В конце концов, он ведь ничего не знает об отцовской семье.

Дурслеи не разрешали задавать вопросы о колдовских родственниках.

Гарри попробовал тихонько сказать что-нибудь на серпентарго. Ничего не вышло. Похоже, надо оказаться с глазу на глаз со змеёй, чтобы с ней заговорить.

«Но я же в ""Гриффиндоре"", — думал Гарри. — Шляпа-Распредельница никогда бы не поместила меня сюда, если бы во мне текла кровь Слизерина...»

«Между прочим, — сказал противный тихий голос у него в голове, — Шляпа-Распредельница собиралась отправить тебя в ""Слизерин"", не помнишь, что ли?»

Гарри заворочался.

Завтра на гербологии он увидит Джастина и объяснит ему, что отзывал змею, а вовсе не натравливал, как подумали эти болваны (сердито добавил он про себя, пнув кулаком подушку)."

"Наутро, однако, ночной снежок превратился в буран такой силы, что последний урок гербологии в семестре отменили. Профессор Спарж должна была одеть мандрагошек в носки и шарфики — сложная операция, которую она не решалась кому-то передоверить, особенно теперь, когда от успешного роста мандрагоры зависела жизнь миссис Норрис и Колина Криви.

Гарри маялся, сидя у камина в общей гриффиндорской гостиной; Рон с Гермионой проводили время за игрой в волшебные шахматы.

— Ради всего святого, Гарри, — раздражённо сказала Гермиона, глядя, как слон Рона стащил с её коня всадника и поволок с доски. — Иди и найди Джастина, если это для тебя так важно.

Гарри поднялся и вылез через дыру за портретом, размышляя, где сейчас может быть Джастин.