Владелец магазина, мистер Борджин, сутулый человек с сальными волосами, стоял напротив юноши. На лице у него застыло необычное выражение: смесь негодования и страха.

— Вот бы нам услышать, о чём они говорят! — сказала Эрмиона.

— Запросто! — взволнованно отозвался Рон. — Подержи-ка… Гадство!..

Он выронил пару коробок из тех, что всё ещё держал в руках, пытаясь добраться до самой большой.

— Вот! Уши-растягуши!

— Фантастика! — воскликнула Эрмиона, пока Рон распутывал длинные, телесного цвета верёвки и просовывал их под дверь. — О, я надеюсь, на двери нет Небеспокойных чар…

— Нет! — радостно сообщил Рон.

Они сблизили головы и приложили к ушам концы растягуш, через которые, громко и ясно, как по радио, был слышен голос Малфоя.

— …вы знаете, как это починить?

— Возможно, — с явной неохотой ответил Борджин. — Но сначала надо посмотреть. Почему бы вам не принести его в магазин?

— Не получится, — сказал Малфой. — Его нельзя перемещать. Я просто хочу узнать у вас, как его исправить.

Гарри заметил, что Борджин нервно облизал губы.

— Ну, если я не смогу посмотреть, признаюсь, это будет очень трудная работа, может, и невыполнимая.

— Неужели? — произнёс Малфой, и Гарри уловил насмешку в его тоне. — Возможно, вот это добавит вам уверенности.

Малфой приблизился к Борджину, так что шкаф заслонил его. Гарри, Рон и Эрмиона подвинулись, в надежде снова увидеть Драко, но смогли разглядеть лишь очень напуганного Борджина.

— Если вы проболтаетесь, — пригрозил Малфой, — то поплатитесь за это. Знаете Фенрира Сероспина? Он — друг семьи. Будет захаживать к вам время от времени и проверять, уделяете ли вы проблеме всё своё внимание.

— Нет никакой необходимости…

— Это мне решать, — перебил Малфой. — Ладно, мне пора. И придержите для меня эту вещицу, она мне понадобится.

— Возможно, вы хотели бы забрать её прямо сейчас?

— Конечно нет, вы, пустоголовый человечишка. Как я буду выглядеть, показавшись с этой штукой на улице? Просто не продавайте её.

— Конечно, нет… сэр.

И Борджин отвесил ему глубокий поклон. Точно так же он кланялся Люцию Малфою четыре года назад.

— Никому ни слова, Борджин, даже моей матери, понятно?

— Конечно-конечно, — пробормотал Борджин, снова кланяясь.

В следующее мгновение громко звякнул дверной колокольчик, и очень довольный собой Малфой покинул магазин. Он прошёл так близко от Гарри, Рона и Эрмионы, что они опять ощутили, как колыхнулась ткань плаща. Борджин застыл за прилавком: его елейная улыбка исчезла, сменившись выражением обеспокоенности.

— О чём это они? — шепнул Рон, сматывая Уши-растягуши.

— Не знаю, — Гарри напряжённо думал.