— Но он же знает, что твой отец всю дорогу был прав: Волдеморт действительно вернулся…

— Дамблдор говорит, что для людей характерно прощать другим их ошибки, но не правоту, — заметила Эрмиона. — Я слышала, как он сказал это твоей маме.

— Да, такая заумь характерна для нашего директора, — пробормотал Рон.

— Он собирается заниматься со мной дополнительно в этом году, — небрежно ввернул Гарри."

"Его приятель подавился куском тоста, а подруга ахнула.

— И ты молчишь! — возмутился Рон.

— Да я сам только что вспомнил, — честно признался Гарри. — Он сообщил мне об этом вчера ночью в вашем сарайчике для мётел.

— Вот те на… дополнительные уроки с Дамблдором! Интересно, почему он?.. — Рон замолк на полуслове, и Гарри заметил, как они с Эрмионой переглянулись.

С заполошно бьющимся сердцем — особенно если учесть, что он не делал ничего, просто лежал в постели, — Гарри отложил нож и вилку. Директор советовал рассказать… Так почему бы не сейчас? Он уставился на вилку, поблёскивавщую в падающих ему на колени солнечных лучах, и заговорил:

— Я, конечно, не уверен, почему он будет давать мне уроки, но, думаю, это из-за пророчества.

Ни один из его друзей не издал ни звука. Гарри показалось, что они окаменели, но он продолжил, по-прежнему обращаясь к вилке:

— Вы помните — то самое, которое хотели украсть в Министерстве.

— Но никто не знает, что там говорилось! — выпалила Эрмиона. — Оно же разбилось.

— А в «Пророке» писали… — начал было Рон, но девушка шикнула на него.

— В «Пророке» правильно писали, — Гарри заставил себя поднять на них глаза: Эрмиона выглядела испуганной, Рон — потрясённым. — Этот разбившийся стеклянный шар — вовсе не единственная запись пророчества. Я слышал его целиком в кабинете директора — оказывается, оно было записано с его слов. И, судя по нему, — юноша набрал воздуха, — похоже, я — тот самый, кто может прикончить Волдеморта… Во всяком случае, там было сказано, что если жив один из нас, то второму не выжить.

Какое-то время они молча глядели друг на друга. Вдруг раздался взрыв, и девушка исчезла в облаке чёрного дыма.

— Эрмиона! — хором завопили Гарри и Рон; поднос с грохотом свалился на пол.

Из дыма, кашляя, появилась Эрмиона. В руке она стискивала псевдотелескоп, а под глазом у неё красовался чёрно-фиолетовый фингал.

— Я сжала его — и он меня стукнул! — пожаловалась девушка.

Действительно — сейчас они видели маленький кулак на длинной пружине, торчащий из окуляра фальшивого телескопа.

— Не заморачивайся, — Рон пытался не рассмеяться. — Мама справится с этим, у неё здорово получается залечивать мелкие травмы…

— Ой, да это потом! — торопливо отмахнулась Эрмиона. — Гарри, о Гарри… — она снова уселась на край кровати.