— Напротив, я был уверен, что это ты, — Дамблдор заметно слабел, он слегка опёрся на зубцы башни; Гарри безрезультатно и беззвучно боролся со сковавшими тело чарами.

— Так почему же вы не остановили меня?! — выкрикнул Малфой.

— Я пытался, Драко. Профессор Снэйп присматривал за тобой по моей просьбе…

— Снэйп выполнял не вашу просьбу, он обещал моей матери…

— Разумеется, тебе он сказал именно это, Драко, и всё же…

— Он двойной агент и не на вас работает, старый дурень!

— Тут мы останемся каждый при своём мнении, Драко. Так сложилось, что я доверяю профессору Снэйпу…

— Значит, потеряли былую хватку! — хохотнул Малфой. — Снэйп всё примазывался, то и дело предлагал помощь — хотел присвоить всю славу. «Что ты творишь? То ожерелье — твоих рук дело? Ты же можешь всё провалить…». Но я не сказал ему о Пожелай-комнате! Завтра Снэйп проснётся, но будет поздно, ему больше не ходить в любимчиках Тёмного лорда. В сравнении со мной он станет ничтожеством. Ничтожеством!

— Очень мило, — тихо сказал Дамблдор. — В конце концов, все мы жаждем признания наших заслуг… Но у тебя определённо должен быть сообщник… Кто-то в Хогсмиде, кто вручил Кэти… а-а-а… — директор снова прикрыл глаза и качнул головой, словно засыпая. — Ну конечно же… Розмерта! Давно она под заклятьем Империус?

— Неужто дошло? — состроил гримасу Драко, но тут снизу донёсся очередной крик, куда громче предыдущего, и слитеринец вновь обеспокоенно оглянулся."

"— Ты заставил бедную Розмерту спрятаться в туалете и приказал вручить ожерелье любому ученику Хогвартса, кто зайдёт туда один? А отравленная медовуха… Ну, конечно, Розмерта могла отравить её, прежде чем отправлять бутылку Хорохорну. Думала, что он подарит мне на Рождество… Очень толково… очень толково… Бедняге Филчу, разумеется, и в голову не пришло проверить бутылку от Розмерты… Скажи, как вы общались? Мне казалось, все способы связи с Хогвартсом отслеживаются.

— Заколдованные монеты, — Малфой, видимо, был бы рад прервать беседу, но почему-то не мог этого сделать. Рука его, державшая палочку, сильно дрожала. — У нас было по монете, так я посылал Розмерте приказы…

— Не тем ли способом в прошлом году общались ребята, называвшие себя Дамблдоровой Армией? — голос старого волшебника звучал оживлённо и заинтересованно, но Гарри видел, что профессор осел по стене ещё на пару дюймов.

— Идею я позаимствовал у них, — Малфой криво усмехнулся. — А мысль отравить медовуху подала мне грязнокровка Грейнджер: она разглагольствовала в библиотеке о том, что Филч не сумеет распознать яд…

— Прошу, не используй при мне столь оскорбительное слово, — перебил слитеринца Дамблдор.

— А вам не всё равно, как я выражаюсь? — гоготнул Малфой.