Директор повернулся:

— Я попросил бы тебя надеть плащ-невидимку, — обронил Дамблдор и подождал, пока Гарри выполнит распоряжение. — Очень хорошо. Идём?

Директор тут же двинулся вниз по каменным ступенькам, складки его дорожного плаща слабо колыхались в неподвижном летнем воздухе. Гарри под плащом-невидимкой торопливо шагал рядом с ним, по-прежнему вовсю пыхтя и потея.

— Профессор, но что подумают люди, когда увидят, как вы уходите? — Гарри упорно не отпускали мысли о Малфое и Снэйпе.

— Подумают, что я отправился в Хогсмид чего-нибудь выпить, — беспечно отозвался Дамблдор. — Иногда я захожу к Розмерте или посещаю «Свиную башку»… Или делаю вид, что так поступаю. Это хороший способ скрыть, куда ты направляешься на самом деле.

Они шли по аллее в сгущающихся сумерках. В воздухе витали запахи нагретой за день травы, воды близкого озера и дыма, доносящегося из хижины Хагрида — он топил камин. Не верилось, что они отправлялись туда, где их ждало нечто опасное или пугающее.

— Профессор, — тихо окликнул Гарри, когда в конце аллеи показались ворота, — мы будем телепортироваться?

— Да, — подтвердил Дамблдор. — Ты же умеешь, верно?

— Вообще-то да, — ответил Гарри, — но лицензию я ещё не получил.

Он понимал, как важно сейчас говорить правду: а вдруг он всё испортит, переместившись куда-нибудь за сотню миль от места назначения?

— Ничего, — успокоил его Дамблдор, — я тебе помогу.

Выйдя из ворот, они зашагали по сумрачной пустынной дорожке, ведущей к Хогсмиду. Тьма быстро сгущалась, и к тому времени, когда они достигли Хай-стрит, вокруг царила непроглядная ночь. В окнах магазинов мерцал свет, а когда они дошли до «Трёх мётел», до них донеслись пронзительные вопли.

— …и вон отсюда! — кричала мадам Розмерта, силком выталкивая наружу неряшливо выглядящего волшебника. — Ой, добрый вечер, Албус… Так поздно гуляешь?..

— Вечер добрый, Розмерта, вечер добрый… Ты уж извини, иду в «Свиную башку»… Не в обиду тебе — просто хотелось бы сегодня вечером посидеть, где потише…

Через минуту они завернули в боковую улочку, где, несмотря на отсутствие малейшего ветерка, чуть поскрипывала вывеска «Свиной башки». В отличие от «Трёх мётел», в пабе было совсем безлюдно.

— Нам необязательно входить, — тихо проговорил Дамблдор, наскоро оглядевшись. — Пока никто не видит, как мы уходим… Положи ладонь на мою руку, Гарри. Можно не сжимать так крепко, я тебя только направляю. На счёт три: раз… два… три…

Гарри повернулся на месте. Его сразу же охватило то самое ужасное ощущение — будто его продавливают через толстую резиновую трубу; он не мог даже вздохнуть, каждая часть тела была стиснута до невозможности.