— Значит, если уничтожить все хоркруксы, Волдеморта можно убить? — задумчиво спросил Гарри.

— Думаю, да, — подтвердил Дамблдор. — Без хоркруксов он станет смертным с искалеченной, рваной душой. Хотя, не стоит забывать, что даже при непоправимо изуродованной душе, его ум и магические способности останутся прежними.

Даже если Волдеморта лишить хоркруксов, для победы над таким волшебником, как он, потребуются исключительные сила и навыки.

— Но у меня нет силы и исключительных навыков, — вырвалось у Гарри.

— Есть, — убеждённо возразил Дамблдор. — У тебя есть сила, которой никогда не будет у Волдеморта.

Ты способен…

— Ага, знаю! — нетерпеливо перебил Гарри. — Я способен любить! — и с трудом удержался, чтобы не добавить: «Тоже мне, великая сила!»"

"— Да, Гарри, ты способен любить, — подтвердил Дамблдор с таким видом, будто прекрасно знал о недоговорённом. — И это, учитывая всё, что ты пережил, — достойно уважения и восхищения.

Ты всё ещё слишком юн, чтобы понять свою неординарность.

— Выходит, слова пророчества, будто «Тёмный лорд не знает, что сила рождённого ждёт», означают всего лишь мою способность… любить? — Гарри был слегка разочарован.

— Да, всего лишь — любить. Но не стоит забывать: Волдеморт сам дал пророчеству возможность осуществиться.

Помнишь, год назад я говорил, что именно Волдеморт избрал тебя своим самым опасным соперником — и его выбор сделал тебя таковым!

— Но не всё ли равно…

— Нет, не всё равно! — Дамблдор начал терять терпение.