По-прежнему не сводя с Гарри глаз, Хорохорн прикоснулся кончиком палочки к виску и отвёл её, так что за ней, как приклеенная, потянулась серебристая ниточка воспоминания. Она тянулась и тянулась, пока не оторвалась и не повисла, покачиваясь, на палочке, яркая и серебристая. Хорохорн опустил нить в бутылочку, где она свернулась спиралью, а затем расширилась, завихряясь словно газ. Дрожащей рукой он закупорил бутылочку и передал её через стол Гарри.

— Большое спасибо, профессор.

— Ты хороший мальчик, — сказал Хорохорн, по толстым щекам которого в моржовые усы текли слёзы.

 — И у тебя её глаза… Только не думай обо мне слишком уж плохо, когда увидишь…

Затем он тоже опустил голову на руки, глубоко вздохнул — и заснул.

Глава двадцать третья. Хоркруксы

Пробираясь обратно в замок, Гарри чувствовал, как улетучивается Феликс Фелицис. Входные двери по счастливой случайности оставались незаперты, но на третьем этаже он чуть не попался Пивзу и едва успел юркнуть в боковой коридор. А добравшись до Толстушки и стянув плащ—невидимку, ничуть не удивился суровому виду женщины.

— Как по—твоему, какой час ночи, а?

— Мне очень жаль, честное слово… но мне необходимо было достать кое—что важное…

— В полночь сменился пароль, и, похоже, ночевать тебе придётся в коридоре.

— Вы шутите! — возмутился Гарри. — С каких это пор пароли стали менять в полночь?

— С тех самых! — отрезала Толстушка. — И если тебя что—то не устраивает, с претензиями обращайся к директору: именно он усилил защиту.

— Блестяще, — с горечью процедил Гарри, уставившись на каменный пол. — Просто фантастика! Я бы и обратился к директору, будь он школе… в конце концов, именно Дамблдор просил меня…

— Он в школе, — донеслось сзади.

 — Профессор Дамблдор вернулся в Хогвартс час назад, — к Гарри плыл Почти Безголовый Ник, чья голова по обыкновению клонилась набок. — Если верить Кровавому барону, директор вернулся в хорошем настроении, хотя и несколько утомлённый.

— Где он? — у Гарри заколотилось сердце.

— А, стенает и грохочет где—то в Астрономической башне. Любимое развлечение…

— Да не Кровавый барон — Дамблдор!

— О… у себя в кабинете, — отозвался Ник. — И, судя по словам барона, у директора ещё оставались какие—то дела, до того как…

— Точно, у него ещё есть дела, — Гарри просто распирало от восторга: сейчас он расскажет Дамблдору о добытом воспоминании!

Он резко развернулся и помчался к директорскому кабинету, не обращая внимания на вопли Толстушки:

— Вернись! Ладно, я пошутила! Ты меня разбудил, и я просто рассердилась! Пароль прежний — «ленточный червь»!

Но Гарри уже нёсся по коридору, и через минуту горгулья в ответ на положенное «глазированные эклеры», отпрыгнула в сторону, пропуская к винтовой лестнице.