— Отведайте вашего бульона, пока он не остыл.

С этими словами он поднес закрытую супницу с торчащей из нее соломинкой к губам Крендлера.

— Не нравится мне ваш суп, — недовольно скривившись, сказал Крендлер.

— Скорее, это можно назвать настойкой петрушки и тимьяна, — пояснил доктор Лектер, — и приготовлен он больше в наших интересах, чем в ваших. Сделайте еще несколько глотков, и пусть настой циркулирует по организму.

Старлинг, судя по всему, занималась тем, что оценивала ситуацию, держа ладони перед собой, словно чаши весов самой Фемиды.

— Знаете, мистер Крендлер, каждый раз, когда вы злобно на меня косились, у меня возникали тайные опасения, что я действительно в чем-то виновата. — Она подвигала ладонями вверх и вниз, как бы что-то взвешивая. — Я не заслуживала подобного отношения. Каждый раз, когда вы вносили очередную каплю яда в мое личное дело, я возмущалась, но тем не менее начинала копаться в себе. На какой-то момент я начинала в себе сомневаться и пыталась успокоить себя тем, что Папа, видимо, знает больше."

"Но оказалось, что вы знали не больше моего, мистер Крендлер. А если по правде, то вы вообще ничего не знали. — Старлинг сделала паузу, чтобы отпить немного великолепного белого бургундского, а затем, обращаясь уже к доктору Лектеру, продолжила: — Мне очень нравится вино, но кажется, нам пора снять его со льда. — Превратившись снова во внимательную хозяйку, она повернулась лицом к гостю. — Вы всегда были болваном, и на вас не стоило обращать внимания, — произнесла Старлинг весьма приятным тоном. — И хватит об этом за таким прекрасным столом. Поскольку вы гость доктора Лектера, я надеюсь, что вы получите в его доме удовольствие.

— Кто вы такая? — спросил Крендлер. — Вы — не Старлинг. У вас тоже есть пятно на лице, но вы — не она.

Доктор Лектер положил лук-шалот в расплавленное масло и, как только источаемый им аромат стал еще божественнее, добавил туда измельченные каперсы. Сняв с огня кастрюлю, он поместил на ее место сотейник. Затем доктор взял с приставного стола большую, наполненную ледяной водой хрустальную чашу и серебряный поднос и поставил их на стол рядом с Полом Крендлером.

— У меня есть план, как использовать твой болтливый рот, — снова заговорил Крендлер. — Но на работу я тебя не возьму. И вообще, кто устроил тебе встречу со мной?

— Я не надеюсь, что вы полностью измените свою точку зрения, мистер Крендлер, как сделал тот, иной, Павел, — сказал доктор Лектер. — Однако вы в отличие от него не на пути в Дамаск и даже не на пути к вертолету Вергеров.

С этими словами доктор Лектер снял со лба Крендлера ленту так, как снимают резинку, обтягивающую банку с икрой.

— Мы просим вас, мистер Крендлер, чтобы вы открыли для нас свой разум, — продолжил хозяин дома.