Он был напряжен, готовился броситься на врага. Пацан растерянно мялся. Боец из него был, мягко говоря, не очень.

Алексей лежал неподвижно, вытянув руки. Глаза в потолок, кровавая слюна на губах. Отрепетировать роль покойника ему толком не удалось, время поджимало. Ничего, пусть только подойдет один. Он схватит его за ногу, вывернет ее. Греков возьмет второго, Якимка бросится под ноги громиле.

– Вот этот, что ли, помер? – осведомился рябой дядька. – Да неужели? Сейчас посмотрим.

Кого Алексей собрался провести? Людей, прекрасно разбирающихся в мертвецах? Да, он задержал дыхание, глаза его смотрели в одну точку.

Но ему даже на мгновение не удалось задурить им головы. Рябой тип переступил, чтобы мертвец не смог схватить его за ногу. Краем глаза капитан заметил, как взметнулся автомат. Ему удалось извернуться, и удар пришелся не по черепу, а в плечо.

– Обдурить нас собрался, москаль? Хлопцы, вы только посмотрите на этого недоумка.

Алексей с ревом вскочил на колени. Второй удар элементарно выбил бы из него дух. Рябой дядька передернул затвор, похабно гоготал, потешался. Греков не успел броситься в атаку.

Бородач схватил его за грудки, прижал к полу.

– Ну, что, Архип, накажем этих умников? – осведомился рябой бандит. – Гаврила, ты как?

Никто и опомниться не успел. Мелькнуло лезвие, вонзилось рябому гаду под левую лопатку. Тот икнул, выпучил глаза. Бородач, держащий Грекова, не успел обернуться. Тот же нож вонзился ему в загривок, провернулся, ломая позвонок. Бандит вывалил на пол кровавую рвотную массу, захрипел. Греков успел откатиться. Бородач, теряя папаху, повалился на колени, затрясся в падучей.

Громила в немецком мундире выдернул нож из шеи жертвы и как-то странно уставился на Алексея.

Тот ничего не понял. Такое трудно поддается уразумению. Восхищенно выдохнул Якимка. Потрясенно молчали женщины у стены."

"Рябой бандит еще раз икнул, повернулся как-то неловко, чтобы посмотреть в глаза убийце. Но тут ноги его подкосились, он грохнулся на камни. Кровь брызнула на ближайшую стену.

Все ошеломленно смотрели на громилу. Тот невозмутимо вытер лезвие о штаны, убрал нож в чехол на поясе, после чего подошел к выходу из пещеры, прислушался.

Снаружи методично постукивал пулемет, словно пластинку заело.

Громила шумно выдохнул, вернулся в пещеру и прохрипел:

– Оружие разбирайте. Чего сидите? Не мог я раньше это сделать, сами понимаете. – Он нагнулся над оторопевшим Алексеем. – Не знаю, капитан, скажет ли что-то тебе эта фраза: «В Синявице картошка знатная уродилась, нужна пара подвод, чтобы вывезти». – Угрюмые глаза царапали капитана государственной безопасности.

А того вдруг стал раздирать язвительный смех.