В класс вошел учитель биологии и я, нагнувшись под парту, принялась строчить Маринке СМС:

«С тобой все хорошо? Занятия вообще-то начались!» Но на сообщение подруга мне не ответила.

Практически весь урок я глядела в окно, пропуская мимо ушей монотонную лекцию учителя. Я видела, как со школьного крыльца спускалась маленькая хрупкая девочка. Она еле тащила свой огромный выцветший ранец. На девочке крошечное коричневое пальто, которое наверняка было ей уже мало, серая вязаная шапочка и стоптанные сапожки. Внезапно эта маленькая школьница напомнила об одной знакомой. В классе шестом к нам, посреди учебного года, пришла новенькая – такая же крошечная и невзрачная девочка. С молчаливой одноклассницей никто не хотел общаться. Некоторые, особо «добрые», даже насмехались над ее старомодными нарядами, которые одноклассница наверняка донашивала за старшими сестрами. Как-то Маринка пригласила новенькую сесть рядом с нами в столовой. «Зачем ты ее позвала?» – удивилась тогда я. «Но посмотри, какая она грустная, с ней никто не хочет разговаривать…» Тогда я не придала этим словам значения, но сейчас мне вдруг подумалось, что и со мной сердобольная Маринка может дружить из жалости. Ведь я так же ни с кем больше в классе не общалась, правда, чаще по своей инициативе. Конечно, я не донашивала чужие вещи, мама никогда не экономила на моих нарядах. Но опрятная и фирменная одежда не стала мне союзником в поиске школьных друзей. К слову, та новенькая девчонка не раскрылась перед нами с необычной стороны, не оказалась суперинтересным собеседником… Она по большей части молчала либо отвечала что-то не очень умное и невпопад. Позже новенькая исчезла так же неожиданно, как и появилась. Ушла в другую школу, не доучившись последней четверти. И больше о молчаливой странной девочке никто не вспоминал.

Маринка не появилась ни ко второму, ни к третьему уроку. Каждую перемену я набирала ее номер, но в ответ слышала только длинные гудки, которые уже жутко меня раздражали. Все это было очень странно. Вообще Марина – девушка ответственная, опаздывает – и то редко. И, как я уже говорила, всегда предупреждает. Просто так подруга бы точно не стала прогуливать уроки, даже из-за Кораблева. К тому же Марина только что освободилась от домашнего ареста, к чему ей новые неприятности? Наша классная руководительница запросто может позвонить родителям и поинтересоваться, что произошло с их дочерью.

Каждый урок учителя задавали мне вопрос, где Петрова, и всякий раз я искренне пожимала плечами. Чувство тревоги нарастало. Кое-как отсидев все занятия, я ринулась к Маринкиному дому. Она жила в одном квартале со мной. На мои настойчивые звонки дверь никто не отворил. Родители были на работе. А Марина?.. Я спускалась по лестнице очень озадаченной.