Так что ничего ей принадлежащего я точно не брала.

Почему тогда тварь прицепилась именно ко мне? Узнала ту, что убила ее товарку? Решила отомстить?

– Придется все рассказать его величеству, – вздохнул советник, проходя вместе со мной в низкое одноэтажное здание. К нам тут же поспешил немолодой полуседой мужчина в белом халате – не совсем привычном врачебном, обычном, с запАхом, но однозначно чистом. – Не беспокойся, обвинений тебе не предъявят. Я позабочусь обо всем.

Уложил меня на узкую койку и ушел.

Куда? А я?

Какие еще обвинения?

– Вижу, вы только что пережили инициацию, – навис надо мной целитель. – Интересно, интересно. Надо же, настоящий феникс! Потрясающе.

На этом, похоже, он решил наложить сонные чары, чтобы пациентка не сопротивлялась, потому что дальше ничего не помню.

Вновь я пришла в себя на просторной постели.

– Состояние стабильное, – монотонно бубнил дребезжащий старческий голос. – Магические каналы не повреждены. Полное восстановление наступит через день-два.

Эх. Я поначалу решила уже, что лежу в больнице. Но нет. Это все та же империя. А я феникс, недавно чуть не уничтоживший кучу народу… или спасший?

– Ей можно как-то помочь? – требовательно спросил знакомый баритон.

Шаобай.

Сердце подпрыгнуло и застучало быстрее.

– Ну, разве что древнейшим способом, – дедок похабно хмыкнул. – Но вряд ли девица на это согласится.

Тут я заинтересовалась не на шутку. Что еще за способ?

Небольшая пауза.

– Возможно. Я сам спрошу. Вы свободны, – бросил господин Шуо.

Шаги. Шелест занавески. Хлопок закрывшейся двери.

– Как ты? – спросил советник, бесцеремонно присаживаясь на постель.

– Откуда знаешь, что я в сознании? – поинтересовалась в ответ, распахивая глаза.

Так и есть. Мы снова в его покоях над казармой. То есть во дворце.

Хорошо, что не в тюрьме. Цени мелкие радости жизни.

– Твое дыхание изменилось, – охотно ответил он.

– Я в норме. Меня не надо было усыплять.

– Целитель опасался твоего огня. Ты могла неосознанно начать сопротивляться лечению, а противостоять пламени феникса способны далеко не все.

Поняв, что меня тонкости врачебной психики интересуют мало, Шаобай сменил тему:

– Его величество император желает тебя видеть завтра.

– Зачем?

Вздернутая бровь.

– Многие лета, да здравствует, это величайшая честь для ничтожной, но зачем? – поправилась я скороговоркой.

Господин Шуо вздохнул.

– Награждать будет. Титулом и землями. К счастью, недалеко от моих, так что первое время за тобой пригляжу.

– Только первое время?

Я приподнялась на локте, пристально глядя мужчине в лицо. Протянула руку к маске.

Он не отодвинулся. Позволил стянуть ее и отбросить в сторону.

– Ты не обязана мне ничем, – голос Шаобая сел, выдавая его волнение.

В остальном – ни единой эмоции не промелькнуло.