Маленькое окошко выходило во двор тюрьмы, но ночью в него смотреть толку не было, все равно ничего не видно.

Эта клетка Акире не нравилась, что и неудивительно. Но больше всего не нравилась мысль, что ему придется в ней погибнуть. Хуже места для смерти и придумать сложно.

Но Накамура не боялся. Ты всегда спокоен, если следуешь внутреннему кодексу.

В голове звучали слова отца: «Воин не страшится смерти, ведь настоящий воин всегда готов умереть за то, во что верит. Позор страшнее смерти.»

Значит, так нужно. Значит, я все сделал правильно.

Акира знал, что происходит. До него доходили слухи о том, что произошло в городе.

Такое событие сложно скрыть, ведь на уши подняли и военных, и императорскую гвардию. На ужине один из парней рассказал подробности, — Ягами-кай больше нет. Каин победил. Дате Ягами, последний из семьи, — мертв.

Акира тяжело вздохнул, сдерживая внутренний стон. Каждый раз, когда к горлу подкатывала горечь, он сдерживался из последних сил. «Воину нет нужды плакать, за него льет слезы осень.»

Он стал якудза ради своих друзей. И теперь их нет, а долг остался. И Акира собирался его выплатить, слишком верным другом он был.

Железная дверь тихо скрипнула, Акира приподнял голову. В его камеру не торопясь вошел высокий мужчина в татуировках. Чужаку было слегка за тридцать, и он был в отличной форме. Выше Накамуры на голову, и вдвое шире. Обтягивающая майка без рукавов позволяла оценить мощные мускулы, и точеный торс.

Голова гладко выбрита, на подбородке — вызывающего вида эспаньолка. Узкий кривой нос, злые глаза из-под тонких бровей, надменно надутые губы. Он остановился в проходе, положил руку на руку и с вызовом кивнул Акире.

— Знаешь кто я? — спросил он сиплым голосом.

Акира не ответил. Зачем разбрасываться словами без толку? Никогда этого не понимал. Что бы он сейчас не сказал, это не изменит исход. Вместо этого парень сел на койке и незаметно для незнакомца засунул пальцы под матрас, нащупывая заточку. Ягами-кай сдержал слово, оружие положили в камеру до того, как Акира туда попал.

— Я Дайон, — важно представился мужчина. — Слышал обо мне?

Акира утвердительно кивнул.

— А я слышал о тебе, Накамура Акира. Ты тот, кто посмел ранить моего оябуна. Твоя семья поплатилась за дерзость, — ты последний.

Такая честь, прикончить «Последнего из Габутай», что я решил навестить тебя лично. Готов умереть?

Дайон вальяжно вытащил из-за пояса самодельный нож.

— Я готов, — объявил парень серьезно.

— Хорошо, тогда иди сюда…

Акира сорвался с койки и бросился к противнику, Дайон с криком кинулся навстречу. Они схлестнулись в узком пространстве, нанося друг другу удары.

Молчун успел воткнуть заточку в бок врага, но радость длилась недолго. У Акиры потемнело в глазах от боли, нож вошел ему в живот по рукоять.